Влюбленным вход воспрещен!

Время от времени она, как комета, ненадолго залетала на историческую родину – то есть в Петербург, – привозила многочисленные чемоданы, битком набитые нарядами, навещала нас с сестрой, дарила нам бесполезные подарки и сообщала последние новости о жизни нашей непутевой матери.

При этом с каждым приездом она становилась все толще, одевалась все ярче и легкомысленнее и вела себя все более шумно.

Последний раз тетя Рая весила, на мой взгляд, не меньше центнера, у нее были густые, черные как смоль волосы, алая помада и темные выкаченные глаза.

Впрочем, волосы вполне могли быть париком, а цвет глаз она почти наверняка изменила контактными линзами.

Тети-Раины подарки мы тут же выбрасывали или кому-нибудь отдавали (обычно это были кофточки немыслимого цвета и фасона, к тому же совершенно не подходящие нам по размеру, или кухонные передники, которыми ни я, ни Ольга никогда в жизни не пользовались). Рассказы о мамуле мы выслушивали с особым вниманием.

Сначала мамуля сидела дома с младшей дочкой, потом на благотворительном вечере повстречала какого-то богатого старика, который влюбился в нее с первого взгляда.

И что вы думаете? Правильно угадали, мамуля мигом оформила развод со своим предыдущим мужем и вышла замуж за престарелого миллионера. Со всеми вытекающими последствиями, как-то: вилла в Майями с двумя бассейнами, огромное ранчо в Монтане и просторная квартира в Нью-Йорке с видом на Центральный парк. Конкретных подробностей я не знаю, но примерно в таком духе.

Рассказы о маминой жизни мы принимали к сведению, хотя и выслушивали их с некоторой долей недоверия – уж очень фантастически звучали в обычной Ольгиной квартире или в моей коммуналке все эти детали из жизни миллионеров – светские приемы, яхты, роскошные автомобили и прочее.

Так что, сами понимаете, ни нашей мамуле, ни ее дочке совершенно нечего делать у нас в России, им и там неплохо. А нам с Ольгой нужно самим о себе заботиться.

Я очнулась от несвоевременных мыслей и окунулась в ужасную действительность.

Труп Каренина все так же лежал на полу.

И тут я поняла, что единственное, что сейчас можно и нужно сделать, – позвонить Ольге и вызвать ее сюда.

Она женщина толковая, решительная, она придумает, как выпутаться из ужасной ситуации.

Я на ощупь нашарила свой телефон и набрала номер сестры.

К счастью, ответила она тотчас же. Видимо, как всякий деловой человек, держит мобильник под рукой.

– Оля! – проговорила я в трубку хриплым от страха голосом.