Влюбленным вход воспрещен!

 – Скажешь, не ты его сюда привела?

– Я когда пришла, он уже был… – упавшим голосом, я твердила свое. – В конце концов, можешь на камере посмотреть…

Вспомнив про камеру у подъезда, Ольга зарычала словно раненая тигрица.

– Ни единому слову не верю!

Но меня сейчас волновало не столько то, верит ли мне моя сестра, сколько то, что же теперь будет. И самое главное – как из всего этого выпутаться. Тут до Ольги дошло, что мы стоим рядом с входной дверью и орем друг на друга, употребляя такие опасные слова, как тело, покойник и убийство.

И что хоть дом населен приличными обеспеченными людьми, у которых нет привычки подслушивать под чужой дверью, все же береженого бог бережет. Сестра схватила меня за плечо и проволокла в гостиную, где бросила на диван, словно тряпичную куклу – ноги у меня все еще отказывались ходить.

– Ладно, – проговорила Ольга после явно затянувшейся паузы. – Не хочешь говорить правду – твое дело. Но вообще, сестричка, ты меня здорово подставила! Ведь ключи от этой квартиры были только у меня, так что именно у меня возникнут колоссальные неприятности… ума не приложу, что делать!

– Наверное, надо вызвать милицию?.

. – проговорила я нерешительно.

– Что?! – Ольга уставилась на меня, как на ненормальную. – Ну ты даешь, сестричка! Тебе что – не терпится оказаться на нарах?

– Но ведь я… но ведь я его не убивала!..

Ольга фыркнула и покачала головой:

– Нет, все же иногда ты меня просто поражаешь! Не убивала! Но ведь здесь не было никого, кроме тебя – так что, ты думаешь, они тебе поверят? Я-то и то не очень верю, особенно учитывая то, что ты явно не говоришь мне всю правду! Нет, дорогая моя, ты – главная, точнее – единственная подозреваемая, и милиция непременно повесит на тебя это убийство! Зачем им рыть землю носом, еще кого-то искать, если ты – вот она! Хотя… хотя мне тоже будет трудно отмазаться, ведь это я дала тебе ключи!

Она снова надолго замолчала, и на лице ее одно за другим сменялись самые разные выражения – от растерянности и самого настоящего страха до решимости.

И еще какие-то чувства промелькнули, которые я не смогла бы толком определить. Некогда мне было заниматься психоанализом, время сейчас неподходящее.

В конце концов Ольга пришла к какому-то решению и повернулась ко мне. Она снова была такой, какую я привыкла видеть, – собранной, решительной и самоуверенной.

– Вот что, – сказала она не терпящим возражений голосом. – Так и быть, я тебе помогу.