Юлька, я и карантин

Я себя еще таким старым не ощущал, но на всякий случай не стал спорить, а предложил ей вернуться в детство.

– Это как? – заинтересовалась Юля. И тогда я рассказал ей про велосипед.

Вообще-то, на нашей площадке было три квартиры. Две из них занимали наши с Юлей семьи, а третья сейчас пустовала. Но раньше там жила бабушка, которая собирала всякий хлам. Сначала она захламила всю квартиру, а потом принялась за общий коридор. Как-то раз она даже принесла с помойки старый велосипед, у которого были все колеса погнуты.

Несколько месяцев назад бабушка умерла, а ее родственники выбросили все барахло. А велосипед оставили. Наверное, решили, что он был мой. Он так и стоял в общем коридоре, засунутый между стеной и шкафом, который тоже жил здесь неизвестно с каких времен.

– И как это я раньше его не замечала?– удивилась Юлька, глядя на этот велик.

– Ты просто не заглядывала за шкаф. – ответил я.

А потом я предложил Юльке покататься на этом велике. Ей эта идея показалась сомнительной.

– Зачем мне кататься на этом драндулете, если у меня свой велосипед есть? – спросила она.

– А тебе разрешают кататься на твоем велике дома? – спросил я.

– Нет. – вздохнула Юлька.

– И на улице нельзя сейчас. А в коридоре можно. А как ты свой велик потащишь в коридор через всю квартиру? Тебя родители заметят или сестры сдадут. Придется нам кататься на том, что есть.

Мы потихоньку вытащили велик из-за шкафа. Колеса у него были все в восьмерках, но в целом велосипед был на ходу. Юля скептически оглядела коридор и сказала:

– Места маловато.

Тут в длину метров пять, не больше.

Тогда откроем дверь, сказал я. И будем кататься до лифта. Оказалось, что Юле пришла в голову та же самая идея, и мы открыли дверь.

Первой покатилась Юлька. Из-за кривых колес велик мотыляло в разные стороны, но она держала равновесие, только громко ойкала. Я шикнул на нее и напомнил, что нам нельзя шуметь. Дальше Юля каталась молча, только сопела носом и временами похихикивала.

Наконец, она накаталась и отдала велик мне.

Первые пару минут я тоже привыкал к его кривой траектории, но потом стал кататься ловчее и даже умудрился развернуться на площадке у лифта. А потом Юля предложила погрузиться в детство еще больше. Она скомандовала:

– Становись на старт! – а сама встала позади велосипеда. Я опасливо покосился на нее и спросил, что она собирается делать.

– Сейчас увидишь. – пообещала Юля и потерла руки. Я понял, что дело плохо и оттолкнулся ногой.