Восемь обезьян

Хоть и крепкая тетка, а все когда-то случается в первый раз, может, у нее какие-то мозговые явления?

– Может, вас домой проводить?… – неуверенно заговорила она.

– Да уж и так иду, – вздохнула Антонина, – ты не смотри на меня так, голова у меня не болит, все нормально, а просто вот как-то… В общем, слушай.

Надежда, уж взявшаяся было за свои пакеты, снова поставила их на пол.

– Значит, была у меня обезьянка керамическая, на полочке стояла… Ну, ты помнишь, Люська же и подарила на позапрошлый Новый год.

Тогда как раз год Обезьяны был.

– Ах да… – Хоть и редко, но бывала Надежда у соседки и вспомнила жуткую керамическую обезьяну, которая стояла на видном месте. Новогодний пустяковый сувенир, которые раскупаются в ужасающем количестве перед праздниками, а потом их выбрасывают – как купленные, так и нераскупленные.

Эта обезьяна, надо сказать, отличалась тем, что была ужасно похожа на Антонину Васильевну. Она сидела в кресле и читала газету. Сидела в той же позе, как любила сидеть Антонина, у нее были такие же очки и даже точно такой же передник в крупную клетку.

Антонина была женщиной с юмором, так что приняла подарок хорошо. Так и стояла у нее эта керамическая обезьяна весь позапрошлый год и прошлый, когда полагалось уже держать на полочке не обезьяну, а лошадь. И петухом обезьяну не заменили.

– Ну что с обезьяной, разбили, что ли? – нетерпеливо спросила Надежда.

– Да в том-то и дело, что нет! Пропала она!

– Пропала? – удивилась Надежда.

 – Да кому она нужна-то?

– Вот и я думаю – кому это барахло понадобилось? – подхватила Антонина. – Но, понимаешь, вот я точно помню, что до прихода Люськи с женихом она была. Я пыль как раз с полки вытирала. А утром сегодня хватилась – нет ее!

– Упала, разбилась… – Надежде уже начало все это надоедать.

– Да искала я! Комод даже отодвинула, никаких следов! Как сквозь землю провалилась!

– Ну, может, этот жених – тот еще увалень, разбил ее, а осколки спрятал, чтобы вы не рассердились и племянницу не отговорили за него замуж идти!

– Знаю, Надя, что ты думаешь.

Выжила, мол, старуха из ума, нашла о чем беспокоиться. Но на мужчину этого, Витю, я думать никак не могу, потому что он в комнате один не оставался. Ты что, считаешь – я буду доверять человеку, которого впервые вижу, только потому, что он на моей двоюродной племяннице задумал жениться? Люська – дурочка, сама выболтала, что знакомы они с этим Витей недолго.