Восемь обезьян

Дождь и не думал начинаться снова, больше того, серые низкие облака как-то рассосались, и теперь кое-где пролезали даже кусочки блеклого голубенького неба. Надежда решила прогуляться до торгового центра, купить там кое-что из косметики и заодно выпить кофе.

В торговом центре народу по утреннему времени было немного, в основном – молодые мамаши с колясками, сейчас как раз торопящиеся на улицу, раз дождик перестал.

Надежда купила нужную помаду и вовсе не нужный набор гелей для душа, поглядела на платья из новой коллекции, причем все настолько не понравились, что она даже не стала мерить.

Потом осознала, что магазины ей до смерти надоели, и решила выпить кофе в итальянском ресторане, потому что там подавали к капучино крошечное воздушное печеньице, так что не нужно было брать ничего сладкого, то есть можно не прибавлять калории.

Кофе был хорош, но, как ни странно, настроения не поднял. Вот именно, Надежда Николаевна Лебедева, интеллигентная женщина средних, скажем так, лет, имеющая заботливого мужа и трехкомнатную квартиру, чувствовала себя если не абсолютно несчастной, то до такого было недалеко.

Надежда отхлебнула кофе и сунулась за печеньем. Оказалось, она его съела, остались одни крошки.

«Надо взять себя в руки, – мысленно приказала она, – можно, конечно, заказать пирожное, но потом недовольство собой станет еще больше, а куда это годится…»

Она вздохнула и решила разобраться в себе. То есть назвать вещи своими именами. Ей просто скучно. Не то чтобы она так не любит заниматься хозяйством, нет, она умеет готовить и для мужа делает все с удовольствием, но, господи, как ей все надоело!

Когда несколько лет назад институт, где трудилась Надежда старшим инженером, приказал долго жить и всех уволили, муж Надежды чрезвычайно обрадовался.

Он и мысли не допускал, что жена будет искать другую работу. Сиди дома, сказал он твердо, занимайся собой, следи за котом, и вообще.

Сан Саныч был человеком деликатным и не стал уточнять, что под словом «вообще» он подразумевает калорийные завтраки, вкусные ужины и накрахмаленные рубашки (парил брюки и чистил ботинки муж всегда сам).

В первое время Надежда и вправду почувствовала себя белой женщиной, но потом голова ее, которая привыкла думать, стала какой-то пустой и невесомой. Думать было решительно не о чем.

Надежда по наивности считала вначале, что если выработать ряд правил и неуклонно им следовать, то она не превратится в типичную домашнюю хозяйку.