Волшебный компас Колумба

А у меня тогда мама умерла, отец давно нас бросил, я от одиночества за него и пошла. Думаю, человек вроде приличный, все не одна буду, ну, ты сама знаешь… Меня мать в строгости воспитывала, я так в девках до тридцати лет оставалась. Не сразу разобралась, что к чему. А потом он как в полную-то силу вошел, я сунулась – куда деваться? Квартиру эту на год сдала, не на улицу же идти. Думаю, может, продержусь сколько-то, пока жильцы не съедут. Не успела.

Лиза закашлялась и знаками показала Тоне, чтобы подала стакан с водой, что стоял на столе, потом спросила:

– Он тебе занавески поменять не предлагал?

– Нет… Мне и эти нравятся…

– Тогда слушай: беги от него, пока можешь это сделать на своих ногах.

Потому что если ты инвалидом сделаешься, тут уж он себе волю даст, начнет над тобой измываться. Я ведь отчего такой стала – вешала занавески, с табуретки упала. И точно я знаю, что он ножки у табуретки подпилил. Да только не доказать ничего, он ее сразу выбросил. Думала, что так и помру там в мучениях, хорошо сестра двоюродная из Твери приехала. Она от своего алкоголика ушла, теперь вот за мной ухаживает. Так что беги ты от этого садиста, пока можешь. А я ему все равно отомщу, хоть всю жизнь думать буду, но придумаю как.

Дома Тоня застала оживленного мужа. В углу были свалены рулоны обоев и банки с краской.

– Тебе получше, так что будем ремонт делать, – заявил Вика, – заживем потом в чистой квартире, как в раю!

На следующий день Антонина собрала вещи и сбежала тайком, твердо зная одно: что бы ни случилось, она в эту квартиру больше никогда не вернется.

Она долго сидела на кухне, допивая остывший чай.

Шоколадка отдавала по вкусу оконной замазкой, а сахар пахнул почему-то бензином. Вот чай был хорош, очевидно, еще из хозяйских запасов. Рика она выпустила во двор, чтобы побегал. День сегодня был теплый, Рик согласился размять лапы, он держался все увереннее, еще немного, и полностью вернет себе форму.

Тоня так и не надумала ничего путного. По всему выходило, что деваться ей некуда, и нужно оставаться здесь, несмотря на то, что в доме опасно.

Будут теперь шляться все, кому не лень – и эти из секретной конторы, и бандиты, и соседи. Но не может же она бросить Рика на произвол судьбы.

Антонина легла в постель, но никак не могла заснуть. Стоило ей закрыть глаза, как перед ее внутренним взором появлялось лицо мертвого незнакомца, которого она нашла утром в прихожей, его пустые темные глаза, тронутые сединой волосы.