Вставная челюсть графа Дракулы

Как только официант отошел, он повернулся к Маркизу и спросил:

– Ну как, вы подумали над моим предложением?

– Знаете, – Леня задумчиво постучал ногтем по пепельнице и тяжело вздохнул, – мне конечно не хотелось бы вас огорчать, но я зарекся принимать заказы такого рода. Последнее время от таких заказных проектов у меня одни неприятности. Другое дело, когда я сам придумываю операцию, тщательно прорабатываю ее до мелочей… а если замысел исходит от другого человека, в нем могут оказаться неизвестные мне подводные камни…

– Однако вы взялись за «ювелирное дело», – напомнил Лене собеседник, – и блестяще с ним справились…

– Это другая история! Во-первых, как это не смешно, вопрос заключался в восстановлении «исторической справедливости».

Меня очень возмущают люди, способные ограбить ребенка или старика… да, честно говоря, и дело было очень легкое, а то, о чем вы меня просите теперь, кажется мне далеко не таким простым… конечно, я пока не знаю подробностей, но по крайней мере, так говорит мой внутренний голос, а я привык ему доверять.

– Я подумал и решил, что могу ознакомить вас с кое-какими подробностями… – начал Вячеслав Сергеевич, но Леня жестом остановил его:

– Если я буду посвящен в детали операции, я уже не смогу отказаться от участия. И вообще, вы же сами говорили при нашей прошлой встрече: меньше знаешь – крепче спишь…

– Наверное, вы правы, – Вячеслав Сергеевич опустил глаза, – это действительно непростое дело, непростое и опасное. И для вас это – только чужая головная боль.

Но для меня ваше согласие – вопрос жизни и смерти. Буквально…

Он на какое-то время замолчал и снова поднял на Маркиза взгляд. Лене показалось, что за прошедшие с начала их разговора минуты его собеседник постарел на добрый десяток лет. Видимо, он действительно очень рассчитывал на Ленино согласие, и теперь утратил почву под ногами.

К столику подошел официант с заказом, и Вячеслав Сергеевич настороженно замолчал. Официант составил на стол чашечки. Леня обратил внимание на его грубые, слишком крупные для официанта, поросшие густыми рыжими волосами руки.

Они казались особенно нелепыми по сравнению с крошечными кофейными чашечками. Седовласый мужчина дождался, когда служитель отойдет, проводил его равнодушным взглядом и продолжил:

– Я очень рассчитывал на ваше согласие и даже приготовил кое-какие материалы, которые могли бы помочь вам в работе.

Он вынул из внутреннего кармана небольшой плоский ключ и положил его на стол перед Маркизом.