Загадка небесного камня

Московский представитель оказался желчным сердитым мужчиной, он буркнул вместо приветствия что-то непонятное и посмотрел хмуро. Так что Маша выбросила из головы все посторонние мысли и сосредоточилась на противном своем спутнике.

Больше она про Антона ничего не слышала долгие годы, у них не было общих друзей, а по прошествии пяти лет узнала, что он поменял профессию, окончил Высшие сценарные курсы в Москве, работал у известных режиссеров и даже снял один фильм. Очевидно, любовь к кино оказалась сильнее всего остального.

Критики приняли фильм благосклонно, но в большой прокат он, естественно, не пошел. Показали его на парочке фестивалей, и премии никакой он не получил. Все это Маша прочла в журнале, который случайно попался ей в руки на отдыхе. Была там и фотография Антона. Сильно загорелый, волосы плохо подстрижены, одет подчеркнуто просто… нет, если бы Маша познакомилась с ним сейчас, она бы не обратила на него внимания.

Так она подумала тогда, забросила журнал и пошла купаться. В то время был у нее легкий необременительный роман с одним типом из Москвы, они съездили вместе на море, а потом все как-то рассосалось.

Теперь, когда прошло столько лет, Маша знает, что Антон в своем деле преуспел, снял два фильма, которые обсуждались, один даже занял какое-то место на Венецианском фестивале. Была большая передача про молодых режиссеров, про Антона там тоже говорили. Что ж, у него все хорошо, семья, наверное, тоже есть.

Маша вздохнула не слишком тяжко, вся история с Антоном была так давно, у нее нет причин на него обижаться.

С этой мыслью она крепко заснула.

И вдруг проснулась, как от резкого толчка.

Точнее, от какого-то непривычного звука.

В первое мгновение Маша не могла понять, где она находится.

Незнакомая узкая комната, залитая призрачным лунным светом, неудобный диван…

Пружины, торчащие из этого дивана, разбудили ее память.

Маша вспомнила старую нелепую квартиру, в которую привела ее Татьяна, вспомнила кота…

Кота, кстати, больше не было у нее в ногах, он куда-то сбежал посреди ночи.

И вдруг Маша услышала громкий, отчетливый скрип, доносящийся из коридора.

Скрип рассохшихся половиц под чьими-то шагами.

Сам по себе негромкий, в сонной тишине ночной квартиры он показался Маше просто оглушительным.

Должно быть, именно этот звук и разбудил ее.

Несколько секунд она лежала, вжавшись в диван, и прислушивалась к непонятным звукам.