Закат на Босфоре

* * *

Ираида пересела в кресло под бдительным взглядом сутулого и сделала вид, что задремала. В гостинице стояла полная тишина, в номере был полумрак. Ираида напряженно размышляла. Сколько времени понадобится для того, чтобы избавиться от трупов? Не очень много, потому что не станут отвозить их далеко, море – вот оно, рядом. А затем коренастый обязательно вернется, чтобы проследить, как все пройдет утром и избавиться потом от нее, Ираиды. Значит, что-то предпринять для своего освобождения она может только сейчас.

Наблюдая за сутулым, она заметила, что он усиленно борется с дремотой. Еще бы – три часа ночи, самое трудное для бодрствования время! Незаметно Ираида передвинула свое кресло поближе к круглому столику, на котором стояла настольная керосиновая лампа с достаточно тяжелой фаянсовой подставкой. Лампой давно уже не пользовались по назначению, потому что в гостинице было электрическое освещение, но для Ираидиных целей она вполне подходила.

Она выждала еще некоторое время, собираясь с духом, затем пошевелилась в кресле и сделала попытку встать.

– Ты… ты куда это? – встрепенулся сутулый.

– Воды выпить, – ответила Ираида, – нехорошо мне.

Они переговаривались злым шепотом.

– Сиди на месте! – прикрикнул сутулый. – А то…

– А то – что? – Ираида тоже повысила голос. – Стрелять будешь?

Она знала, что у ее сторожа есть «наган», но посчитала, что он не решится им воспользоваться – в такой тишине среди ночи…

– Подайте воды, если не велите с места двигаться. – Ираида говорила совершенно спокойно.

Он тоже успокоился и подошел к столу, на котором стоял графин с несвежей водой. Стакана он не нашел, взял графин и понес его к Ираиде, протягивая левой рукой. В правой руке мерцала сталь «нагана». Ираиде Петровне стало уже все равно, она даже перестала бояться, только в голове всплыла мысль, что если он сейчас выстрелит, то их операция может сорваться. Конечно, ей, Ираиде, будет уже все равно, потому что она умрет.

Дрожащей левой рукой она взялась за горлышко графина, убедилась, что сутулый его отпустил, и разжала пальцы.

Графин шлепнулся сутулому на ногу, не разбился, но облил его водой. Не давая сутулому опомниться, Ираида Петровна в ту же секунду схватила правой рукой лампу со столика и со всей силы обрушила тяжеленную подставку сутулому на голову. Если бы удар пришелся в висок, на свете одним негодяем стало бы меньше. Но удар пришелся плашмя, так что только оглушил мерзавца, не причинив чугунной голове особенного вреда.