Завтрак с полонием

 – Ничего не хочешь сказать, пока не поздно? Пока ты еще человек? Пока ты еще мужчина?

Павел промолчал. Даже если бы он что-то хотел сказать – бородач уже как бы не существовал в его мире. Мир сузился, сократился до двух человек. Остались только двое – сам Павел и Шамиль, приближающийся к нему, сжимая в огромной лапе пассатижи. Все остальное отдалилось, расплылось в тумане, сделалось мелким, незначительным.

Чудовищный человек наклонился над Павлом, поднял руку с пассатижами, щелкнул их железным клювом перед самым лицом своей жертвы, приоткрыл ужасный искромсанный рот и прохрипел, пробулькал что-то на своем нечленораздельном языке.

При этом из полуоткрытого рта дохнуло отвратительным зловонием – смесью чеснока, перегара и еще чего-то страшного, чего-то, не имеющего названия… должно быть, именно так пахнет смерть.

Павел напрягся, выгнулся всем телом, в последней бесплодной попытке пытаясь разорвать ремни на руках, но они только глубже врезались в запястья, пронзив их невыносимой болью…

Шамиль снова что-то проклекотал, коснулся лица Павла пассатижами…

И вдруг повалился на него всей своей тяжестью, громко хрипя и захлебываясь хлынувшей изо рта кровью.

Павел, ничего не понимая, все еще полулежал в кресле, почти раздавленный многопудовой тушей палача. Вокруг что-то происходило, но он ничего не видел и почти ничего не слышал, кроме каких-то сдавленных выкриков и глухих ударов, как будто какой-то невидимый повар отбивал сырое мясо.

Наконец тушу Шамиля стащили на пол, и полуослепший, полуоглохший, полуживой, залитый чужой кровью Павел смог оглядеться.

Обстановка в комнате удивительным образом изменилась.

Нарядный бородач валялся на полу с заломленными за спину руками и вполголоса ругался. Его безбородый напарник лежал неподалеку в позе нерожденного ребенка и не подавал никаких признаков жизни. На виске у него чернело маленькое круглое отверстие.

Точно так же без малейших признаков жизни валялся на бетонном полу Шамиль, только ему пулей снесло половину затылка.

Казалось, этот последний выстрел всего лишь завершил дело, начатое взрывом мины в далеком девяносто шестом году, полностью лишив чеченца человеческого облика.

Кроме этих персонажей первого действия драмы, в комнате присутствовали несколько вооруженных мужчин в одинаковых черных комбинезонах, с натянутыми на лица трикотажными масками.

Один из них подошел к Павлу, внимательно посмотрел на него.