Зеркало Лукреции Борджиа

Автобус остановился так резко, что Людмила едва успела схватиться за поручень.

– Приехали, граждане, конечная остановка, дальше некуда! – объявил водитель.

– Типун тебе на язык! – огрызнулась толстая тетка в цветастой кофте. – Везешь людей хуже, чем дрова!

– Ничего, не все вам по курортам разъезжать, на песочке загорать, поглядите, как мы живем, может, совесть проснется! – рыкнул водитель в ответ.

Из открытой двери повеяло холодом. Людмила вздрогнула и запахнула тонкую курточку.

Кто берет с собой на курорт теплые вещи? Она-то думала, что долетит до Петербурга, а там пройдет через ВИП-зал и водитель подгонит машину прямо к выходу. Даже приятно пробежать в босоножках три шага по холоду, чтобы потом в салоне, пахнущем кожей, всем телом ощутить благодатное тепло. И попросить водителя включить тихую музыку, и сидеть в полудреме, лениво наблюдая, как за окном машины пробегают освещенные ночные улицы…

– Что встала? Шевели ластами! – Красномордый мужик, что всю дорогу скандалил в самолете, больно ткнул ее сумкой.

Людмила подхватила свой не слишком набитый чемодан и двинулась следом. Ноги мерзли невыносимо. Хоть бы колготки догадалась взять, идиотка несчастная!

Трехзвездочный отель, как обещали в аэропорту, оказался двухэтажной бетонной коробкой с темными окнами. Горел только фонарь у входа, и то вполнакала.

Толкаясь и обгоняя друг друга, пассажиры бежали к дверям. По ногам мела самая настоящая поземка.

«Снег… – удивилась Людмила, – не может быть… Хотя сейчас конец октября, тут скоро наступит зима…»

Холл гостиницы был крошечным, а люди все прибывали и прибывали. Администратор, полная, с мелкозавитыми соломенными кудряшками, в бордовом форменном пиджаке, кричала визгливым голосом:

– Нету мест, нету, ну куда я вас положу, куда?

Красномордый неугомонный дядька и тут ввязался в скандал. Плакал ребенок, люди были злые и усталые после трудного полета. Внезапно Людмиле показалось, что комната задвигалась, пол и потолок поменялись местами, сердитые лица замелькали перед глазами, уши как будто заложило ватой, она замахала руками, пытаясь найти опору, уцепиться хотя бы за что-нибудь, чтобы не упасть на пол, потому что тогда уже будет не встать, толпа затопчет насмерть…

Опоры она не нашла, потому что толпа шарахнулась от нее, и даже в таком небольшом холле образовалось вокруг Людмилы пустое пространство.