Золотая булавка Юлия Цезаря

Как видно, Филимон разглядел ее издали, поэтому сейчас только хрюкнул и дернул плечом. Вита сделала вид, что они вообще не знакомы. Вот уж повезло так повезло.

Море было спокойным, дул легкий ветерок, Вита села подальше от Филимона и твердо решила получить как можно больше удовольствия от поездки.

Сквозь прозрачную бирюзу моря проглядывало дно. Лодка обогнула мыс, ветер стал сильнее, их закачало. Вита всегда спокойно переносила качку, даже в самолете никаких таблеток не принимала, а вот девушка рядом с ней поморщилась и перебралась на нос лодки.

Но там не было тента, так что кожа у нее на глазах становилась красной.

– Девушка, вы сгорите, – сказала одна из толстых теток, – нужно чем-то прикрыть плечи.

Та растерянно развела руками: ничего с собой не взяла.

– Возьмите мое парео, – неожиданно предложила Вита и сняла с плеч серебристо-сиреневый кусок легкой ткани.

Парео это она купила перед поездкой, подобрала к новому купальнику.

Купальник был двухцветный, все как полагается по моде этого сезона, и парео очень к нему подходило. Перед большим зеркалом Вита сказала себе, что очень неплохо будет смотреться на пляже, Глебу понравится.

Ага, размечталась.

– А вы? – слабо спросила девушка.

Плечи у нее были красными, а лицо, наоборот, очень бледным, с зеленоватым отливом, видно, ей всерьез досаждала морская болезнь. Зачем тогда согласилась на эту экскурсию?

– Да берите, я кремом намазалась, и вообще солнце хорошо переношу.

– Возьму, если не жалко.

«Да пропади оно совсем».

Вита подумала о Глебе.

Лодка ткнулась носом в берег. Милан ловко перескочил на причал, подтянул их к чугунной чушке (кажется, она называется кнехт, вспомнила Вита), затянул канат, подал руку одной из толстых теток. Та опасливо перешагнула на причал, ахая и испуганно округляя глаза, в последний момент покачнулась, вскрикнула, но Милан галантно придержал ее за талию.

Тетка довольно зарумянилась.

Блондинка Миляна горной козочкой перескочила на каменистый берег.

Филимон перебрался сам: Милан подал было руку, но Филимон гордо отверг помощь. Правда, перебираясь на причал, он покачнулся, едва не потерял равновесие, но удержался. После этого он сам встал на краю причала и протянул руку, предлагая помочь оставшимся в лодке женщинам.