Золотая булавка Юлия Цезаря

В кои-то веки проявил деликатность.

Он потоптался на месте и сказал, глядя в пол:

– Знаешь, я должен тебе сказать… понимаешь… это насчет вчерашнего…

Вита подумала, что сейчас он захочет кое-что прояснить, обсудить с ней все, что случилось с ними. Ведь каким-то образом они оказались в одной квартире, и его знакомая не появилась, как и ее приятель, то есть ситуация сходная.

– Ну так что?

– Извини, что я так себя вел! – выпалил он. – Сам не знаю, что на меня нашло, обычно я с женщинами вежлив. Не подумай, что я такой законченный хам.

«Это он про то, как меня толкнул», – поняла Вита.

– И все? – удивилась она.

– Все, – твердо ответил он, – и хватит об этом.

Так, значит, обсуждать свою личную жизнь он с ней не намерен. Что ж, Вите и самой этого не хочется.

– Все так все. – Она пожала плечами и пошла вперед по тропинке, не оглядываясь.

– Слушай, а можно тебя попросить об одной вещи? – сказал он ей вслед.

– После того, что ты для меня сделал, – о чем угодно!

Произнеся эти слова, Вита прикусила язык: кто его знает, о чем он попросит?

Однако Филимон не попросил ничего невозможного.

– Пожалуйста, не называй меня Филимоном! Я ужасно не люблю свое имя… ну, по крайней мере, полное!

– Пожалуйста. – Вита усмехнулась. – Я и сама свое полное имя ненавижу. Постарались предки…

По странной аналогии она вспомнила о своей внешности. Наверняка вся растрепалась и перемазалась, пока блуждала по башням и подземельям…

Открыла сумочку, достала зеркало – и ахнула: все было даже хуже, чем она могла вообразить.

Между делом заметила в зеркале отражение Филимона… он смотрел на нее, и в этом взгляде было что-то такое, чего она никак не понимала. Какой-то странный интерес, но не мужской. Да какой уж тут интерес, когда она выглядит форменным чучелом! Грязная вся, как чума, да еще и синяк на шее! Было бы на что смотреть!

Впрочем, Филимон, то есть Фил, как он просил его называть, тут же отвел глаза.

Вита еще раз оглядела себя в зеркале, поправила волосы и спрятала зеркало в сумку.

– Интересно, где все остальные? – спохватился Филимон, взглянув на часы. – Нас, наверное, уже потеряли…

И тут из соседнего двора раздался истошный вопль, многократно размноженный крепостными стенами.

– Господи, что там случилось? – вскрикнула Вита.

Филимон уже бежал на крик.