Золушка в бикини

Слишком уверенно она держалась, слишком хорошо были уложены золотистые волосы, слишком много сил и времени потрачено на ее внешность. Женщина была произведением искусства и хорошо понимала это. Такое приходит только с возрастом, явившимся на смену юной непосредственности и весенней свежести.

Но не красота и ухоженность заказчицы заставили учащенно биться Ленино сердце… Он протер глаза, не веря себе, и поспешно выбрался из машины. Забыв о правилах конспирации, он быстрыми шагами подошел к серебристому кабриолету и срывающимся голосом проговорил:

– Беата? Неужели это ты? Заказчица откинулась на кожаную спинку сиденья, широко открыла бирюзово-синие глаза и воскликнула:

– Леня? Боже мой, сколько же лет прошло!

– Пятнадцать… – взволнованно выговорил Маркиз.

 – Нет, уже шестнадцать!

– Не называй эти ужасные цифры, – с низким волнующим смехом прервала его женщина. – Я не хочу чувствовать себя такой старой!

– Ты – старой? – рассмеялся Леня. – Ты выглядишь просто обалденно!

– Если бы ты знал, чего мне это стоит! – на этот раз усмешка Беаты была грустной.

– Ты помнишь Шуваловский парк? – едва слышно прошептал Леня. Глаза его затуманились.

Ему тогда только что исполнилось двадцать лет. Он закончил цирковое училище и должен был по распределению ехать в Заволжское областное управление культуры. Его ожидала блестящая будущность: триумфальные выступления на сценах колхозных клубов и в домах культуры райцентров. Вытаскивать кроликов из шляпы на глазах недоверчивых крестьян… Леня буквально слышал голос веселого зрителя из пятого ряда:

– А поллитру так тоже вытащить можешь?

И тут, в один прекрасный весенний день, он встретил на улице ее, Беату.

Она шла по середине тротуара и ела мороженое, вафельный стаканчик за тринадцать копеек. Леня встал перед ней и таким же, как сегодня, срывающимся от волнения голосом попросил:

– Дай откусить!

Беата остановилась и посмотрела на него смеющимися бирюзовыми глазами:

– А больше ты ничего не хочешь?

– Хочу, – честно признался Леня.

Они до глубокой ночи гуляли по городу, добрели пешком до запущенного Шуваловского парка, в сумерках целовались на каменной скамье под сумасшедшие трели соловьев…

Конечно, ни в какой Заволжск Леня не уехал. Он дни и ночи проводил со своей новой подругой. Это была, наверное, самая прекрасная весна в его жизни. Он всерьез задумался о женитьбе. Ему нравилось в ней все – от бирюзовых глаз и золотых волос до редкого имени.