Обыкновенные чудеса. О людях, с которыми уютно, шепоте сердца и о том, как грейпфрут может изменить жизнь

    Апостол Павел

Ей снился сон, в котором дети переругались и передрались. Она даже видела, как один сын другого душит, как хватают друг друга за волосы дочери.

Когда этот страшный сон, наконец, ушел, она села на кровати. Солнце золотило край неба. Наступал новый день. Она слышала, как падает первый снег, но уже не могла его увидеть. А вот золотая полоса, поглощающая тьму, просматривалась хорошо.

Она прилегла обратно. Очень болела голова. Начиная с затылка, боль холодным свинцом шла к вискам, невыносимо давила и сковывала.

Ее шестидесятилетняя дочь, которая жила здесь же, видимо, еще спала. В доме было тихо, и только мерный стук часов и тихий шелест снега нарушали тишину. Ей снилось то, чего она больше всего боялась и чего бояться устала. Сегодня она должна принять решение и, наконец, сделать так, чтобы эти сны прекратились.

Солнце поднималось все выше, разгоняя ночь. Заголосили петухи. Проснулась и зашаркала ногами Ангелина. Вера ждала, знала, что дочь, как только закончит свои утренние процедуры, заглянет к ней в комнату.

– Доброе, мам! Как спала? – Геля отодвинула шторы, впуская в комнату режущий глаза яркий свет.

– Плохо. Созывай, Гель, всех. Надо созывать. Пора.

Геля не удивилась, но немного озадачилась – приезд родни означал дополнительные хлопоты, а ей нездоровилось.

– Точно, мам? Ты решила? – Дочка присела на кровать.

– Точно, Гель, созывай.

Ангелина знала – мать слов на ветер бросать не будет. Раз решила, значит, спорить нечего.

Когда женщины живут вместе много лет, они понимают друг друга без объяснений.

Геля была старшей дочерью Веры Павловны. Она так и не вышла замуж – не сложилось. В старших классах ее любимый утонул. А она, порядочная и впечатлительная, так и осталась в мыслях с ним.

Детей у бабушки Веры было шестеро. Когда в молодости ее Коля сказал, что детей у них будет не меньше десятка, она засомневалась. Вряд ли она родит столько – слабовата. Была она худая и плоскогрудая. Многочадие – это тоже призвание, это – дар.

Первых четверых Вера рожала дома, с бабкой-повитухой.

А когда пришлось ложиться в роддом с пятым и шестым детьми, Вера очень не хотела. Казалось – бросает старших, ощущала себя немного предательницей. Думалось, что теперь ее заботы другим детям достанется меньше.

Это – одна из сторон любви.