Ее королевское пророчество

 – Но как только я придумаю снадобье от старости, испытаю его сначала на себе, а затем сделаю доступным для всего народа», – добавлял он с мечтательной улыбкой. Длинные седые волосы и борода делали Рафаила Суини похожим на монаха, но, сражаясь с болезнями, он не верил в силу молитв. «Лишь мои знания и моя ответственность» – было девизом главного лекаря.

Наконец Рафаил занял предложенный ему стул и прикрыл глаза, впадая в свою привычную старческую дрему.

Королева обвела взглядом присутствующих и почувствовала нарастающее в ней раздражение.

Один стул все еще оставался свободным.

– Советник Барт, я полагаю, не считает нашу встречу достаточно важной для себя, – произнесла она, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Вы несправедливы, ваше величество, – возразил Анри, негромко откашливаясь. – Я думаю, что советник государственной безопасности задерживается отнюдь не по пустякам. А вот, кстати, и он!

В зал стремительной походкой вошел высокий статный мужчина. Во всем облике вошедшего сразу чувствовалась военная выправка и сила.

Широкие плечи и массивный подбородок выдавали решительную натуру и напористость. Когда Леон Барт входил в помещение, оно как будто визуально становилось меньше. Казалось, он заполнял собой все пространство, всюду чувствовалась его мощная энергетика. Возможно, где-то на военных полигонах и учениях ему приходилось громко кричать, но Морриган не помнила, чтобы советник государственной безопасности хотя бы раз повысил свой голос в ее присутствии. В этом просто не было необходимости. Если этот мужчина начинал говорить, то мгновенно замолкали все остальные. На его низкий бархатный голос, словно легкомысленные бабочки, сами собой слетались люди. Такой магнетизм раздражал Морриган, но и восхищал тоже.

Леон склонился в почтительном поклоне, обвел внимательным взглядом всех присутствующих.

– Прошу извинить меня за опоздание, – смиренно произнес он, ничего более не добавив.

– Займите уже свое место, советник, и мы начнем, – сухо отозвалась королева.

– Итак, господа. Мы собрались здесь сегодня ввиду одной… хм… чрезвычайно сложившейся ситуации.

Главный советник, начавший вести заседание, с трудом подбирал слова. Он понимал, что должен рассказать очень многое из того, что королева прямым текстом запретила ему озвучивать. Изредка он бросал в ее сторону умоляющие взгляды, но лицо Морриган, точно застывшая маска, оставалось непроницаемым.