Дыхание на двоих

Почувствовала, как Рэн незаметно погладил, большим пальцем мою руку успокаивая.

– Клан Снежных барсов, отказывает в этом требовании по праву истинной пары, – спокойно ответил Рэн.

Лисы вскочили, и отец то же принюхался. Я поёжилась, что за дурацкие повадки у оборотней.

– Твоей пары? – Нури гневно сверкнул глазами.

– Да, моей.

– Она ещё не выбрала тебя!

– Я не намерен принуждать её, впрочем, – он посмотрел на меня, – если она захочет отправиться с вами, держать не стану.

Ушар с надеждой посмотрел на меня, собственно, на меня смотрели все, и только Нури самодовольно усмехался:

– Спрашивать у самки? Я думал барсы сильнее.

– Барсы не принуждают своих женщин! – в голосе Рэна звучала сталь.

Я вдруг поняла, что случилось с бедной Шатси. Её предали! Жених – ха, да он и сейчас смотрит на меня как на собственность, и уверен, что будет, всё как он захочет.

В груди поднималась злость, на Нури, на отца. Ну как он мог доверить сою дочь этому хмырю, по нему же видно, что о каких-то чувствах с его стороны и речи быть не может.

– Я остаюсь здесь, – в моём голосе стали было не меньше, чем у Рэна, – отец, не всё то, чем кажется – сказала я подслушанное, где – то выражение.

Очень хотелось, что б отец понял меня, что б ни приближал к себе типов подобных Нури. Встречала я таких.

Они идут по головам, добиваясь своей цели не глядя кто оказывается под ногами со сломанными судьбами и разбитыми сердцами. Но отец не понял, вспыхнув он заявил, что я позор его клана и ушел, напоследок с брезгливостью взглянув на наши с Рэном сцепленные руки. Стало грустно, я сидела на том же диване что и раньше, мяла складки на юбке, и вспоминала такую недолгую встречу с лисами. Мне понравился отец Шатси, понравился Ленси, было в этих людях что – то доброе, надёжное. Как с ними рядом мог появиться этот Нури? Клаудиа обняла меня за плечи:

– Ты здесь с нами, не грусти. Он даже по сути не твой отец.

– Он хороший человек, только, растерянный какой-то, или запутавшийся. Но он любит свою Шатси… любил, а мне пришлось лгать, притворятся его дочерью.

– Ты не сказала ни слова неправды – Феске присел на корточки, напротив.