Лада + Эльм

– Так долго? Я тревожусь за Ладу. Обещайте, что присмотрите за девушкой, пока я буду спать.

– Конечно, ур, – доктор поклонился, – все знают о вашем отношении к ней, её никто не обидит. Только самоубийца посмеет ослушаться вашего приказа.

– К сожалению, на этом корабле всё же есть такой человек, и это сама Лада. Она дерзка и непредсказуема и сама способна нанести себе вред.

– Возможно, девушке стоит знать, что теперь она принадлежит вам. Я могу поговорить с ней об этом.

– Боюсь, будет только хуже, – я проследил, как доктор убирает шприц в футляр, – позже я поговорю с ней сам, а пока пусть успокоится и освоится на корабле.

Сам покажи ей корабль, не хочу, чтоб боялась…

Когда за доктором закрылась дверь, я разделся и вытянулся под одеялом на кровати. Лекарство и усталость сделали своё дело, я быстро отключился. От других арлеанцев слышал, что они, засыпая, видят сны, я же был лишён даже этого, мне приходилось всё время держать аумёбы под контролем. Когда же я получал снотворное, никто не мог зайти в мою каюту, не рискуя наткнуться на неподконтрольные энергетические щупальца, даже мои соплеменники побаивались.

Под воздействием лекарств сон был более глубоким, благодаря чему энергия восстанавливалась быстрее, но и аумёбы оставались без контроля.

В какой-то момент почувствовал, что энергия, очень светлая и вкусная, полноводной рекой заполняет меня. Не хотелось просыпаться, конечно же, это мог быть только сон, прекрасный, удивительный, волшебный.

Мне снилось, что я больше не голоден, а мои аумёбы стали ласковыми, они больше не впивались жадно в белую кожу моей Лады, а гладили её, собирая щедро даримую энергию. Тело прошил разряд тока… Лада! Я открыл глаза, девушка лежала рядом, устроив щеку на моей ладони. Ужас затопил сознание, я убил её! Но увидел, как она тихонько дышит, её ладошки обхватили мою руку. А мои аумёбы, тысячи миллионы аумёб, световым коконом укрыли тело девушки и только слегка пульсировали, собирая то, что давала им моя малышка. Она спала, а я замер не в силах поверить в увиденное. Маленькая хрупкая девочка приручила мои вечно голодные аумёбы.

Лада

Дверь с тихим шелестом закрылась за моей спиной. Я обхватила руками плечи, стало вдруг зябко. Как-то неправильно мы расстались с арлеанцем. И зачем надо было спрашивать про Землю? Ничего у меня там не осталось, только воспоминания, приносящие нестерпимую боль. Смахнула скатившиеся слёзы, села на узкую кровать.