Звонок с того света

 – Мы вместе приняли это решение! И это вовсе не глушь, не медвежий угол, это чудесные места… И потом… – Тут Сергей оглянулся на Надежду и на всех остальных и замолчал, только скрипнул зубами.

– И в этих чудесных местах ты умудрился со всеми перессориться! Это Игнат, я уверена, это он! – орала Алиса.

Голос у нее был неестественно высокий, с истерическими всхлипываниями.

– Может быть… – согласился Сергей мрачно, на щеках у него ходили желваки. – Если хочешь, я вызову милицию…

– Если хочешь?! – передразнила его Алиса.

 – Значит, это только мои капризы? Значит, ты считаешь, что ничего серьезного не произошло?! Что я устраиваю шум на пустом месте?!

– Нет, я вовсе так не считаю…

– Не нужно никакой милиции! – воскликнула Алиса. – Как будто твоя милиция вернет мне Дэзи! Они будут только шляться по дому, совать всюду нос и говорить, что ничего не произошло, что из-за какой-то кошки нечего поднимать шум… Ты теперь рад?

– Чему это я должен быть рад? – искренне удивился Сергей.

– Ты всегда ненавидел Дэзи, ты желал ей смерти! – выпалила Алиса.

 – Если бы ты не выбросил бедное животное ночью на улицу…

Надежда невольно вспомнила, что ночью-то кошку выбросила на балкон сама Алиса. Если уж не хотела отпускать животное, то заперла бы в холле. Хотя когда это кошку можно было посадить под замок? Кошки ведь ходят где вздумается и гуляют сами по себе…

Как бы там ни было, но Алису жаль, не дай Бог увидеть любимую кошку мертвой! Надежда сделала было шаг ближе, чтобы утешить Алису или хотя бы выразить соболезнование, но та посмотрела на нее с такой ненавистью, что Надежда попятилась.

– Дорогая! – попытался остановить жену Сергей. – Прошу тебя, успокойся! Все же в доме посторонние люди!..

– Вот именно! Ты назвал полный дом посторонних людей! Их чувства для тебя важнее, чем мои!..

Она резко развернулась, сиреневый шелк взметнулся, обвив ее тонкий стан. Алиса заломила руки и скрылась за одной из дверей.

Сергей огляделся, заметил Надежду, растерянно развел руками и, ничего не говоря, удалился.

Марианна Васильевна вооружилась совком и унесла кудато останки несчастной Дэзи.

В холле остались только Надежда и Петр Афанасьевич.

– Кто такой этот Игнат? – спросила Надежда, подойдя к старику.

– Местный житель, – ответил тот, пожевав губами. – Абориген, так сказать. Возомнивший себя обиженным и оскорбленным.

– А что, были причины?

– Было бы желание – причины оскорбиться всегда найдутся, особенно у человека пьющего.