Всего один шаг. Книга 1. Татьяна

Ткань хорошая, и никаких украшений или вышивки, действительно пригодится, вспомнила ночь в лесу, когда дрожала под слоем сухих листьев. Посмотрела на девушку.

– Спасибо, – приложила руку к груди, в благодарном жесте. Накинула плащ и завязала его под подбородком, обхватила пальцы девушки и слегка пожала их, – большое спасибо!

Я вышла из комнаты, здесь ждал седовласый мужичок в ливрее. Он удивлённо посмотрел на меня, но не произнеся ни слова сделал знак рукой, следовать за ним. Я накинула на голову капюшон, теперь точно знала за кого меня тут принимают, и вовсе не хотелось встречаться с кем- либо взглядом.

Слуга проводил до ворот, стражник открыл передо мной маленькую калитку. Я, благодарно улыбнувшись провожатому и кивнув охраннику, отправилась к выходу из города. А пойду ка я попутешествую по этому миру, может, получится найти вход в свой, когда ни будь. Я старалась не думать о том, что снова предстоит ночевать в лесу, что у меня нет с собой ничего съестного и даже воды, не говоря уж о спичках. А люди, они и в Африке люди, есть плохие и хорошие, благодарные и нет, что на них обижаться. За то теперь у меня есть замечательные сапоги и изумительного цвета плащ, что ж и на том спасибо. А еда, я ведь не безрукая, в каком ни будь селении, предложу, выполоть огород или покрасить забор, вот и заработаю себе на кусок хлеба. О неблагодарном красавце я просто больше не стану думать, не за чем это.

Глава 5

Канни Лоб

Я был в бешенстве. Эта девчонка! Не ожидал, что моим спасителем окажется какая- то ламину – женщина, продающая себя.

Там, у ворот, я узнал этот жест, то, как она утирает лицо, видел это на болотах, а тут… Она подошла к страже у ворот, один из стражников тут же принялся её лапать. Не думал, что ламину может влепить такую звонкую пощёчину. Собственно, это и привлекло моё внимание, когда я понял, что это она, ламину уже плыла через реку. Наши женщины не умеют плавать, даже редко какие простолюдинки, а у неё это получалось очень легко. Я крикнул ей, что б остановилась, но она побежала в лес. Без труда нашел её, сидящей на дереве. Мокрая, взъерошенная она тряслась, то ли от холода, толи от страха, обнимая ствол. Попробовал уговорить слезть, но она не понимала. Мелькнула мысль, что блаженная, уж больно странно вела себя, но, когда заговорила, понял, что просто не знает языка, как это возможно? Спустил её на землю, попытался успокоить как умел, не думал, что опять решится бежать.