Вслед за песней

Что за садисты придумали эту трансформацию. Голова шумела, суставы выворачивало, сейчас уже терпимо, но довольно неприятно. В голове всплывали картинки. Фиолетовые глаза, после того как меня шарахнуло током, так и не поняла отчего потеряла сознание. То ли от этой трансформации, то ли от разряда. Кажется у нас так в реанимации запускают сердце если оно остановилось. Потом очнулась у него на руках, никогда не думала, что на руках у мужчины может быть так уютно.

– Я, что уже ящерица? – не знаю, почему спросила, то ли для того, что бы услышать ответ, то ли, что бы убедится, что не начала шипеть.

– Нет, прости, я ошибся, ты изменилась, но ты не ящерица…

Дальше я уже ничего не слышала, снова провалившись в темноту, которая плавно перетекла в сон. И во сне, эта, медного цвета кожа, фиолетовые глаза, чёрные волосы. Почувствовала, как кто-то провёл по пальцам. Какие тяжелые веки. И как хочется в туалет, и пить, но больше в туалет. Сделала над собой усилие и открыла, наконец, глаза. Серый потолок, освещён матовым светом, странная кровать, жесткая.

Ухватилась за край, чтобы помочь себе подняться. Рывком села, свесив ноги. Комната принялась раскачиваться. Меня придержал за спину, помогая слезть. Перевела на помощника заторможенный взгляд. Ну, да фиолетовые глаза. Вцепился в мою руку, и взгляд такой…

– Отпусти, – голос хриплый странно, ах, да я же пить хочу, но сначала…– мне в туалет надо.

Отпустил, сделал шаг в сторону, куда – то нажал, открывая панель. Два, три шага, оказываюсь в проёме, как её закрыть то? Вот! Нажимаю на клавишу, панель едет на место.

Хорошо, здесь унитаз, немного не привычный, но вполне себе удобный, полупрозрачная перегородка, за ней, кажется, душевая. Сделала своё мокрое дело, убедилась в правильности предположения, за перегородкой действительно душевая. В дверь послышался стук. Пускай себе стучит. Присела на унитаз, больше ведь некуда, слабость отступала, но так медленно.

–Каши, открой,– снова стук, – с тобой всё в порядке?

– Всё у меня в порядке,– пробурчала себе под нос,– за исключением одного навязчивого инопланетянина.

За дверью воцарилась тишина, неужели услышал, я же говорила совсем тихо.

– Каши,– снова послышалось,– открой, пожалуйста.

– Я не каши, что за имечко такое? Меня зовут Катя, Ка-тя,– сказала в раздражении, уже на много громче, я не выйду, пока ты не уйдёшь.

«Ну да, жить тут буду, может это его комната», да всё равно. Меня от него в дрожь бросает. Да, я тупо боюсь.