Я подарю тебе крылья

Как только раны перестало печь, а организм получил долгожданное питание, глаза начали слипаться. Пришлось, правда, выпить горьковатую настойку, что оставил лекарь, но её вкус не шёл ни в какое сравнение с той гадостью, что мне пришлось испробовать в лабиринте, когда я буквально умирала от жажды. В сон провалилась, как в пушистое, мягкое облако. Сновидений не было.

Проснулась как от толчка, распахнула глаза и не удержала звук, вылетевший из горла вместе с рваным вдохом. Глаза эдранильца, голова которого покоилась на соседней подушке, распахнулись, а узкий вертикальный зрачок расширился.

За его спиной из кресла поднялся Роф. Почему-то последнее сразу успокоило.

– Простите, – сдавленно просипела, осознавая, что вокруг темно, наверное, ночь. Постаралась отодвинуться подальше от огромного мужчины. Пусть сейчас он лежал поверх одеяла и в штанах. Но рельеф мышц на его груди, массивные плечи, не прикрытые тканью одежды, внушали трепет, – не хотела вас разбудить, – произнесла ещё тише и вновь отодвинулась.

Его огромная рука потянулась ко мне, я сделала попытку отодвинуться ещё, но тут же была перехвачена другой.

Сдержала крик ужаса, чувствуя, как от лица вновь отливает кровь.

– Ещё одно движение – и ты упадёшь с кровати, – совершенно спокойно произнёс Карим, аккуратно подтягивая меня к себе. – Почему ты так боишься?

Я не нашлась что сказать, только умоляюще посмотрела на парня, по-прежнему стоявшего за спиной мужчины.

– Роф, – позвал тот, не оборачиваясь, – принеси лании успокаивающего отвара.

Парень поклонился и вышел, а моё тело начала сотрясать крупная дрожь.

– Так не пойдёт. – Эдранилец наконец убрал свои руки и сел на кровати. – Талиша, это корабль, здесь нет отдельных кают, рассчитанных на пассажиров. Если только тебя не устроит место в трюме, раз уж я так пугаю. Вот только не пойму, чем заслужил это. – Мне показалось, в голосе звучала обида.

– Простите, – вновь прошептала, – конечно, это ваша каюта, а я…

Что говорить дальше, я не знала и теперь сидела, закусив губу.

Возможно, и правда стоило попроситься в трюм, тогда не придётся делить с ним кровать. Глаза мужчины прищурились, он как будто прочёл мои мысли:

– Ты действительно предпочтёшь сидеть в холодном, сыром трюме?

Вскинула на него удивлённые глаза.

– Нет, я не читаю твои мысли, просто у тебя очень живая мимика, – невесело усмехнулся Карим.

– Зачем вы возитесь со мной? – спросила я, наконец совладав с собой.

– То есть? – Брови мужчины взметнулись вверх.