Когда закончится война? Часть 1-2

И ещё не решил для себя, как к этому отнестись.

Лиза успокаивающе подняла руки ладонями к нему, затем раскрыла дипломат и подала поочерёдно ему паспорт, затем студенческий билет.

– Вот, я сейчас учусь в институте.

А вот мой билет на поезд, на котором я сегодня приехала в город. С вокзала мы сели в трамвай, поехали и вдруг очутились здесь, в вашем военном времени.

Андрей внимательно выслушал все объяснения и решил ещё от себя проверить, насколько гостья из будущего правдива в своих речах. И спросил:

– Сможешь описать, как выглядела эта деревня Бубенщиково?

– Постараюсь.

Я там была два раза. Первый раз с бабушкой Натальей в 10 лет. Это значит, в 1972 году деревня была ещё на месте. Но жители уже знали, что скоро будут уезжать отсюда.

По полям к ней шла длинная – длинная дорога, без асфальта. А да, ещё, как за Новосибирск выедешь, то на 107 км сворачивать влево с трассы надо.

Всю деревню опоясывает неширокая речка. В одном месте её называют Солдаткой. Речка из родниковой чистой воды. Въезд в деревню по деревянному мостику из тонких брёвен, в два ряда настил.

Под мостиком омут был раньше, только в последние года он всего по пояс стал. Раньше по речке сплав брёвен шёл, поэтому она обмелела.

Вся деревня как во впадине. Её зимой сильно заносит снегом: Это мне уже мать рассказывала. Слева от мостика пригорок и на нём был детский садик. Справа холмистая гора и пихтач спускается в самую деревню. Я там ещё сухие грузди находила.

По берегам реки растёт местами ярко – красный марьин корень и коротенькие прутики малины.

В берег реки по всей деревне вделаны желобки, по которым бегут родники. На удобной высоте – ведро подставить. Мы пробовали ради интереса, вкус у каждого родничка свой, особенный.

Если подальше за деревню уйти, там вода поглубже и по шире. И такое быстрое течение, что мы за руки все держались, чтобы перейти вброд. Иначе с ног сбивает. Дно твёрдое, каменистое.

Я в одном месте увидела, как будто золотой камешек блеснул. Но пока до меня дошло, это место прошли.

Баба Наталья и отец говорили, что золото там до сих пор моют, только мало его стало на поверхности.

Мальков хариуса на мелководье видели.

– Всё правильно рассказала! – На лице Андрея читалось очень сильное волнение. – А дома все снесли? Никто жить не остался?

– Этого я не знаю. Мы ещё через четыре года с отцом ездили туда. Многих построек уже не было и остальные полузаброшенные стали. У пастухов только в глубине деревни дом целый сохранился.