Когда закончится война? Часть 3

Ты не хочешь отдохнуть? Нам ещё полтора часа ехать.

– Перетерплю. Если вытянусь на полке, мои ноги в проходе будут мешать людям ходить. А с согнутыми ногами хорошо не отдохнешь.

– Пойду тогда умоюсь!

Лиза быстро вернулась. Достала из пакета большую салфетку и вытерлась. Затем налила в стакан газводы и удовольствие выпила его.

– Красота! Новосибирский лимонд самый вкусный. Правда. Тебе налить?

Андрей тоже выпил стакан.

– Всё, вода кончилась. Но на станции, где мы сойдём, есть рядом водонапорная башня.

Водичка там – просто прелесть!

Шептать всё время было тяжело, и Лиза замолчала, уставившись в окно, время от времени зевая и закрывая рот ладонью.

Но вот, наконец, и их станция «Кокшинёк». Прохладный ночной воздух встретил их на плохо освещённом перроне. Деревянный тротуар скрадывал шаги проходящих по нему людей. Вокзал казался почти безлюдным. Лиза знала почему. Захолустный городишка славился своей криминальной обстановкой. Убийства, изнасилования, грабежи. А уж о драках и мелких хулиганствах говорить не приходилось!

Милиция здесь была спокойная, тихая.

Когда пассажиры зашли в здание, спёртый душный воздух пробкой подался навстречу в открытые двери. В вокзале было полно народу. Многочисленные деревянные скамейки почти все были заняты.

Эта станция была вроде перевалочного пункта. От неё начиналась длинная ветка, проложенная в годы раскулачивания в стране. Эта ветка проходила по тайге, куда свозили со все матушки России так называемых «кулаков».

Это были обычные российские крестьяне, которые сумели даже в такие страшные годы, как первая мировая война и последующие две революции жить зажиточно, не голодать.

Именно эту способность советская власть и поставили им в виную. У них быстренько всё отобрали – «экспоприировали» и выслали в далекую Сибирь.

Крепкое здоровье и привычка работать не покладая рук и здесь не дали «раскулаченным» помереть ни от голода, ни от холода.

Нарожали красивых, «кровь с молоком» потомков и научили всем, что умели и знали сами.

Лиза и сама была внучкой «раскулаченных». Но она любовалась этими людьми. Во всей деревне, где она отрабатывала положенные три года, не было ни одного дурака или лентяя. Работали, ели, пили, любили – всё делали в полную силу, от всей могучей русской души!

Сейчас ждали этого поезда. Знакомых в зале ожидания сегодня не было.