Шоу в затерянном городе

А грёза – это несбыточная мечта, которая, несмотря на всё огромное желание, не сможет исполниться никогда! Например стать английской королевой. Или попасть под небесный золотой дождь и вмиг разбогатеть. Или воскресить умершего.

По сути, жизнь всё время учит нас отделять мечту от грёзы – эфемерного сказочного чуда. Но почему мы часто от трусливого ждём защиты и подвигов? От жёсткого человека благородных поступков? От конченного негодяя не надеемся разве получить милость и жалость к живым существам? От глупца, обиженного от природы интеллектом или потерявшего разума от алкоголя или наркотиков – умных и трезвых решений и даже научных достижений?

Я поняла на все 100 %, что Генку надо отпустить на все четыре стороны.

Пусть летит, общипанный орёл молодой в 45 лет, куда хочет и к кому желает. И отпустила!

Поехала в «Загс» и подала на развод. Детей у нас, к счастью, не было. Поэтому и психику травмировать некому. Конечно, очень обидно, что целых пять лет выброшены на ветер. Но за свои ошибки, за недальновидность и тупость оставалось винить только себя, любимую!

Моя подруга Светлана была в курсе всех этих событий и не отговаривала меня.

Сказано – сделано. Через месяц нас развели, невзирая на его явное несогласие, мольбы и угрозы. Я, как хозяйка дома, приобретённого ещё до замужества, выписала бывшего супруга и выставила его за дверь.

После насыщенного трудового летнего дня я, наконец – то, добралась до кровати уже в половине двенадцатого. Погружение в сон больше минуты не заняло.

Проснулась я от того, что почувствовала неясную молчаливую угрозу для своей жизни, настолько плотную от ненависти, что каждая клеточка моего тела словно окаменела. И с удивлением обнаружила, что мои глаза уже были открыты и смотрят прямо перед собой в проём двери следующей комнаты. А в ней застыл силуэт женщины в длинной, до пят, ночной рубашке. Черты лица в ночной темноте я рассмотреть не могла, так как до призрака было около четырёх метров. Но знала, что шёл он к моей кровати и остановился только потому, что я проснулась.

Глухой крик вырвался из моей груди, переходящий всё на более низкие ноты, больше напоминающий звериный рык. Разум поразился, что моё горло способно издавать такие звуки. Вместе с этим проснулась самая настоящая ярость. Страх мгновенно испарился, оставив только предельное возмущение, которое выразилось в словах.

– Что ты здесь делаешь, тварь? Пошла прочь из моего дома, уродина, к своей хозяйке.