Зараза

А в районе решался вопрос, что с ним делать?

В селе остались преимущественно одни пенсионеры. На танцы им ходить не позволяло здоровье, а фильмов хватало по телевизору.

Клуб открывался лишь в особо торжественных случаях и по инициативе самих жителей, когда требовалось справить поминки. Иногда приезжало районное начальство отдохнуть на природе, соскучившись по «первобытной» жизни и устав от пятизвёздочных заграничных отелей.

– Вот строители раньше были! С цементом не халтурили и строили на совесть!

– Смотрите, раскопы какие нарыли! – Указали знающие мужчины на ямки вокруг фундамента.

– А вот интересно, что-нибудь стоящее здесь находили или нет? – Спросил третий, подковырнув валявшуюся в прошлогодней траве ржавую лампу-керосинку без стекла.

– Я сам баловался по молодости лет с другом, но не здесь. По пустырям ездили, где раньше деревни были. Умора, как сейчас вспомнить! – Забасил солидный мужчина с манерами начальника. Он принадлежал к числу тех счастливчиков, кто сумел выскочить в люди благодаря исключительно собственным талантам.

А именно, умению сказать и сделать то, что надо – угодить начальству. И при этом не подличать и не подставлять окружающих. Редкостный талант!

– Нашли что-нибудь? – Заинтересовались остальные трое одноклассников.

– Находили, но по мелочи. Медные монеты дореволюционные и советские. Серебро послевоенного периода. Золото не нашли. Стоимость монет тоже была невелика, от ста рублей до двух тысяч. Но поскольку сохранность монеток в земле оставляет желать лучшего, они и того не стояли.

Так и лежат до сих пор в коробочке из-под обувного крема.

– Детям или внукам клад останется. Глядишь, к тому времени, лет через сто, ещё подорожают! – Пошутили мужчины. Группа медленно двинулась дальше, рассматривая родное село, как диковинку.

– Доживает свой век! Новых домов уже нет! Кое-какой ремонт делают и всё!

– Что вы хотели? Работы не стало и люди потянулись туда, где можно жить, поближе к дорогам, к городам!

– Ну да. Приволье и чистый воздух на хлеб не намажешь!

– У них вместо магазина вагончик зачуханный стоит.

И цены, как на Крайнем Севере!

– Ты там был, что ли, Володька?

– Я и сейчас оттуда, с вахты. Ничего, жить и работать можно! Меньше ста тысяч в месяц в месяц не бывает. Питание и проживание бесплатно, за счёт компании. Дорога в оба конца тоже. – Довольно сказал Володька, худощавый высокий блондин 39 лет.

– И кем ты там подвизался?

– Электриком. Три года езжу.