Как в лучших домах…

Клотильда тоже была хороша собой, но ей не хватало разборчивости в выборе партнёров. Если про мужчин говорят «он не пропускает ни одной юбки», то про неё можно сказать, что она не пропустила ни одних штанов, появившихся на её горизонте. В молодости Кло брала от жизни всё. Бесконечные вечеринки, вереница ухажёров, алкоголь и даже наркотики. Золотая молодёжь! И лишь только связи отца помогали избежать серьёзных проблем. Но репутация была испорчена, и замуж нашу красавицу уже никто не брал. Даже такая перспектива, как тесть – военный офицер и знатная родословная, никого не прельщала.

Но и тут помог всемогущий и всегда помогающий папа. Когда его лапочке-дочке исполнилось тридцать, а мужем она так и не обзавелась, отец решил и эту проблему. Отдал её в жёны за сводного младшего брата своего зятя, за Глебку Расторгуева. Химик по образованию, он был не избалован женским вниманием. Ничем не приметный, даже ростом не вышел. Но тут уж выбирать было не из кого. Соболевский решил, что такая партия, как его дочь, будет для Глебки как манна небесная, и свадьба состоялась. Детей они в браке не нажили, да и семьёй-то их назвать можно было с большой натяжкой. Клотильда так и продолжала ходить по вечеринкам и тусить с друзьями, а супруг её сидел дома в окружении колб, пробирок и книжек по химии. И даже сейчас, в свои шестьдесят восемь лет, Клотильда смело могла надеть коротенькую юбочку и обтягивающую маечку и с лёгкостью хлобызнуть рюмочку-другую в любое время суток, поэтому всегда была бодра и весела.

Элизабет Соболевская, в отличие от своих старших сестёр, была невысокого роста и вообще была на них не похожа.

Светлые слегка кудрявые волосы, бледный, почти прозрачный цвет кожи. Ума она была тоже невеликого. Как бы это помягче сказать… немножко не от мира сего. Рожая её, мать, Тамара Иосифовна, умерла. Роды были тяжёлые. В итоге то ли из-за врачебной ошибки, то ли ещё по каким причинам, девочка была немного не в себе. То могла задуматься и молчать часами, глядя в одну точку, то закончить разговор, не закончив фразы, просто замолкала на полуслове, и всё. То разговаривала сама с собой, бубня что-то себе под нос. Или же, работая в саду, разговаривала с цветами, растениями или с какими-нибудь птичками. Приступы внезапного ступора были крайне редки, поэтому к ним давно уже все привыкли и не обращали на них внимания. Росла Бет тихим и беспроблемным ребёнком. За что и любил её отец. Закончив школу, она не стала никуда поступать, так как не нашла своё признание в жизни.