Дама пишет стишки

В серости будней не будет экстаза,

Лишь круг, треугольник, квадрат.

Спрятались птицы, застыла природа,

Горит одинокий фонарь.

Скрылась бездна за небосводом.

Ноябрь, декабрь, январь.

Не думай, что радость в смехе, улыбке,

Счастье бывает в тиши.

В неслышных объятьях, шепоте зыбком,

Радость гуляет в ночи.

Молчат телефоны, нет сообщений,

Кошка смотрит в окно.

Я обожаю конец недели

И красное вино.

Уныние

Уныние неизлечимо

Для тех, кто любит пострадать.

Для них как ложка никотина,

Ныть, жаловаться и ворчать.

Чем больше слез, тем глубже воды,

Есть где поплавать и тонуть.

Все их страдания серьезны,

Смысл жизни, только в этом суть.

Уныние – в серых картинах

И тон темнее и черней.

Во всем один огромный минус,

И он становится жирней.

Чем больше всхлипов, меньше боли,

И балансируя на дне.

Тянется жизнь, словно неволя,

И недовольство вся и всем.

Нет от уныния лекарства,

Но путь свой можно изменить.

Но вот зачем, коль с постоянством

Можно страдать, ворчать и ныть?

Никто

Никто не даст ответа,

Почему за весной лето.

А перед зимой – осень

В огненно-красном шторме.

Никто не даст объяснений,

Почему мир из света и теней.

Почему за радостью слезы,

То рано бывает, то поздно.

Есть логика, есть наука,

Но это такая скука.

Почему трясет от реалий,

Где близостью стали дали.

Почему так много мнений

И мало совсем откровений.

Но никто не даст ответа,

Почему все не то, не это.

Реальна только

Реальна только тишина,

Все остальное суета сует.

Фантазия не только узы сна,

Но и бессмысленной беседы бред.

Реальна только невесомость

Без мыслей и желаний-мишуры.

Без цели, предложений, слова,

Все лучшее – в тиши.

Реальны лишь порывы ветра,

Шептание травы.

И ночь, которая воскресла,

И шорох у двери.

Реален день в солнце, в ненастье,

Реальна пустота.

Сбрось шелуху и будет счастье,

В тиши найдёшь себя.

Депрессия

Депрессию качаю на руках,

Как нерожденного младенца.

Я с ней не знаю, что такое страх

И нет тревоги места.

Печаль балую в тишине,

Словно ребенка в яслях.

Так ослепительно бывает в глубине,

Но вот не всем добраться.

Печаль моя давно без слез,

Как боль без рваных ран.

Не важен ни один вопрос,

Повержен идеал.