Дневник сорокалетней женщины

Рик заскулил и спрятался за штору. Вскоре мы услышали специфический звук. Похоже, у Рика начался понос.

– Зараза ты такая, – воскликнула Жанна поднимаясь.

Испугавшись её крика, Рик метнулся в коридор, оставляя за собой коричневые пятна.

Жанна выругалась матом и кинулась за ним. Послышался грохот, но поймать собаку на кухне ей не удалось.

Через несколько секунд Рик забежал в спальню и легко запрыгнул на низкую кровать. И тут я схватила его и принялась удерживать на вытянутых руках. Задняя часть собаки была испачкана в фекалиях, а когда к нам подошла Жанна из него вывалилась очередная порция удобрений.

Золотистое покрывало вместе со шторой требовало срочной стирки, а сама хозяйка была красной от злости.

Схватив собаку, она понесла её в ванную. Вскоре я услышала шум воды и визг животного. Неужели Рик так боится купаться?

Я заглянула в ванную.

Жанна мыла собаку в пластиковом тазике, но так как Рик пытался вырваться, она для усмирения периодически била его ладонью. А один раз Жанна с такой силой швырнула животное, что я забеспокоилась.

– Жанна, давай я его докупаю, а ты пока покрывало в машинку кинешь, – предложила я.

– Хорошо, иначе я прибью засранца и не посмотрю, что кучу денег за него отвалила.

Она вышла из ванны. Я смыла с шерсти собаки остатки шампуня, а после завернула Рика в полотенце. Собаку трясло так, что зуб на зуб не попадал.

Я прижала Рика к себе и принялась нежно гладить.

Мне вдруг стало грустно. Я неожиданно поняла, что некоторым людям собаки нужны не только для любви, но и для вымещения злобы.

Неожиданно захотелось уйти из этой квартиры с собакой на руках без объяснения причин.

Но кто я такая, чтобы указывать на недостатки другому человеку? Я тоже когда-то кричала, унижала, била дочь по щеке, давала подзатыльник сыну. Почему я сейчас вспоминаю это? Потому что нервы на пределе, а ситуация на грани. И сколько бы я от нее ни отстранялась, надо её осознать и принять решение.

Мой «курятник»

В понедельник я вышла на работу.

В свой «курятник». Иначе назвать нельзя. Отдел бухгалтерии был непомерно раздут, трудились мы размеренно и не спеша, расходуя свободные минуты на пустую болтовню. В одиннадцать часов у нас был второй завтрак, с тринадцати до четырнадцати – обед, а в шестнадцать часов – перекус.

Если бы «курицы» узнали, что от меня ушел муж, чтобы сейчас началось!

Но я промолчала, поэтому день прошел в предсказуемом темпе. Я незаметно задержала взгляд на каждой из своих коллег.