Хищница

Тогда Эмма решила, что если уж иметь сексуальные отношения на работе, то только с боссом. И когда Степа снова стал делать ей недвусмысленные намеки, она напрямую спросила:

– Что мне за это будет?

Степа назвал сумму.

– Я согласна, только никто не должен знать, встречаться будем на нейтральной территории и в заранее оговоренное время.

– Я догадывался, что ты не монашка, – с хитрой улыбкой заметил Степан.

– Кстати, а что ты любишь в сексе? – уточнила Эмма.

Хотя с этого стоило бы начинать. С другой стороны, после разнообразного опыта Эмму не поражало ничего.

Да и удивляться было особо нечему. Мужчины, с которыми ей приходилось иметь дело, поражали только на словах, а в близости были вялы, ленивы или думали только о собственном удовольствии.

Степа захотел определенных ролевых игр. И сразу стала понятна причина его измен. Его истеричная правильная жена вряд ли была согласна на такое.

Ну что ж, тем лучше для Эммы. Теперь у неё было достаточно денег, чтобы не отказывать себе в одежде и в косметике.

А что касается развлечений, то в конце вечера её счет, как правило, оказывался оплаченным. И за это необязательно нужно было продолжать знакомство. Эмма умела очаровать и в то же время состроить из себя недотрогу. Если бы в тот период ее спросили, что она любит больше всего, то она ответила: манипулировать мужчинами и вести ночной образ жизни.

А вот ей маму сильно раздражало, что дочь приходила под утро, отсыпалась днем и исчезала из дома вечером. Скандал разразился, когда она увидела Эмму в новом полушубке.

– Откуда у тебя деньги? – спросила она.

– На работе премию дали, – солгала Эмма.

– И за какие заслуги простым администраторам столько начисляют?

– Я еще в долг взяла, я все верну. Не бери в голову.

– Люди, у которых долги, не покупают через день новые шмотки, дорогое белье и косметику.

– Ты рылась в моих вещах? – возмутилась Эмма.

– Я не для того тебя растила, чтобы ты стала шалавой! – взвизгнула мать.

– А что ты мне предлагаешь? Жить как ты в нищете?

Несколько секунд мать обеспокоенно разглядывала её, а после проговорила:

– Но зачем идти на другую крайность?

– Что за мысли у тебя?! Я работаю!

Покачав головой, мать вышла из комнаты.

Эмма присела на кровать. Безусловно, что лучшая защита – это нападение, но, с другой стороны, она расстроила близкого человека. И вообще, худой мир лучше доброй ссоры.

Эмма нашла мать на кухне.

– Сколько ты тратишь в месяц на питание? – спросила она.