Мадемуазель травница

Я села за стол и подперла щеку кулаком. Не меньше пяти минут мы молчали, друид даже не пил. Просто замер на табурете и почти не шевелился.

– Вы постоянно ходите в капюшоне, – заметила я, когда мне надоела тишина.

Он будто встряхнулся и с заметной остановкой поднял руку, чтобы наконец-то стянуть капюшон.

Ничего неожиданного я не увидела. У него не выросли рога и даже цвет глаз, кажется, не изменился. Хотя в неярком свете могло и мерещиться. Из нового появилась усталость. Кожа посерела, и щеки немного запали.

Будто он не спал уже пару-тройку дней.

– Почему вы так смотрите? – поинтересовался друид и отпил морса.

– Думаю, почему вы прячетесь под капюшоном, если у вас нет ни рогов, ни рыльца.

Он отставил кружку и с неудовольствием посмотрел на меня. Понимаю, что вряд ли кому-то понравится сравнение с бесом, но сам же спросил. Да и невозможно с ним иначе. Пока не уколешь, он молчит.

Мой резковатый тон Дюбоис отметил только взглядом, зато наконец-то заговорил:

– Капюшон позволяет мне ходить там, где я хочу, и не останавливаться через каждые два шага, чтобы ответить на глупый вопрос прохожего.

Пока люди не знают моего лица, я живу спокойно. Стоит кому-то понять, как выглядит друид, проблем не оберешься.

– Вроде тех проблем, что голыми вас поджидают у дома? – не смогла сдержать очередной укол.

– Других. Вроде «я срежу всего один колосок», а потом половина леса истреблена, – ответил друид со спокойствием удава.

– Как по мне, это все глупости. Друидов уважают и даже боятся.

Никто бы не стал вас отвлекать попусту. Зато люди могли бы заглянуть вам в глаза и понять, что вы на них не сердитесь и не угрожаете. А то, знаете, с вашим ростом даже шаг вперед уже угроза, – добавила я, все еще подпирая щеку кулачком. – А глаза многое говорят.

– Глаза ни о чем не говорят, – с равнодушием ответил друид. – Говорят всегда только поступки.

– И о чем же говорит тот поступок, когда вы не пришли на мой зов? А когда появились, то сразу исчезли?

Его невозмутимость задела.

Таинственный и хмурый друид глаголил прописные истины и, похоже, совсем не понимал, что до сих пор мы с ним ничего не обсудили. Даже ту злополучную карту.

– Я был занят, – просто ответил он. – Великое древо волновалось. У друидов прибавилось работы.

– Вы не отвечали три дня. А когда появились, сразу бросили меня ночью один на один с трупом.

– Мне нужно было идти. – Его голос стал на тон ниже и показался еще более успокаивающим, чем раньше.