Зелье практикантов

Он, кстати, как вообще?

Я уже совсем не по-человечески вытягивала шею, прислушиваясь к разговору. Тянула шею и раздумывала, будет ли слишком, если я непринужденно напою песенку, окончательно показывая, что меня их разговор совсем не интересует.

– Держится. Не волнуйся, он пока наше единственное ощутимое преимущество, так что за ним все следят. Сейчас я к тебе пришлю часть второго и третьего курса. Самых пустых. Основной удар придется на нас, так что более или менее свежих оставлю у себя и еще возьму пару ведьм.

 А тем, что придут, пусть здесь тоже подкачают резерв. Первокурсников оттягиваем назад, и они вступают в бой, только если кто-то из нас проседает.

– Понял, только еще один момент. Фарун! – без перехода крикнул Астер так, что я чуть не присела.

Эзра появился как по волшебству, размахивая длинными руками. И встал во фрунт перед деканом боевиков и Астером.

– Фарун, вы можете взрыхлить землю своей силой вот по этой линии? – Астер ткнул пальцем в карту, заботливо подставленную под нос ведьмака.

– Нет, так не получится, – серьезно ответил Эзра. Хотя не прикасался к земле и не шептался с природой. – Но я могу пропахать глубокую борозду вот отсюда и досюда.

Он лихо провел ногтем полосу чуть ниже. Не слушая землю, он по карте сообразил, где и что сможет сделать. Загадочная сила земли теперь стала для меня окончательно непонятной. Декан боевиков, несмотря на удивление, быстро сориентировался и решил, что к нам отправит не только истощенных магов, но и своего единственного созидателя.

Декан боевиков был доволен сверх меры. Так, будто не ожидал, что какой-то захудалый ведьмак способен сделать больше, чем любой боевик.

– Тогда делаем так. – Берджин взял в руки карту и вернулся к разговору с Астером. – По сигналу пускаем воскрешенных и, как только они преодолеют эту линию, ставим барьеры. На вашей стороне – созидатель, на нашей – ведьмак.

Они с Астером опять склонились над картой, уточняя у Эзры, как конкретно ляжет борозда и насколько она будет глубокой.

А я отвлеклась, рассматривая, как к нам на двух скрипучих телегах везут мертвых животных. К горлу в момент подкатила тошнота. Я знала, что на войне используют трупы животных. Но вид двух телег, с которых свешивались мохнатые лапы и окоченело торчали хвосты, выбил дух. В голове замелькали мушки, воздух перестал поступать в легкие…

Пришла в себя лежа на земле. Мою голову осторожно поддерживали, а под носом водили листиком полыники.