Зелье практикантов

 Перетянули на это хлипкое сооружение графа и тут же повалились рядом. Мы тяжело дышали и теперь точно никуда не собирались. Светлячок Сэма погас, а я достала зелье восстановления. Нам тоже можно по капельке.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Слишком быстро и громко напомнил о себе дятел. Мы только сделали по крошечному глотку, а он опять застучал.

– Угомони свою птицу, – хрипло попросил Сэм.

– Тихо, дятел, – послушно сказала я, хотя птица была не моя, что подтвердило очередное «тук-тук-тук». – Его надо как-то закрепить.

– Кого?

– Графа.

Под стук мы медленно встали, и Сэм зажег тусклый светлячок, чтобы рассмотреть графа.

– Будет сползать, – тяжело вздохнул он, подтверждая мои слова. – Надо привязывать.

Дятел разошелся не на шутку, он порхал с дерева на дерево и стучал как заведенный.

Мы старательно не обращали внимания и долго искали, чем же закрепить. В итоге взяли ремень самого Фицуильяма и затянули под грудью. Сначала я была против, его грудная клетка слишком плохо выглядела, но потом мы услышали голоса.

– Мамой клянусь, здесь спрятал! Дрын тебе в мошонку! – орал один.

– Да вертел я твои яйца! – пьяно отвечал другой. – Ты уже сорок раз клялся мамой!

Они еще что-то кричали про ящик какого-то вина из баронского подвала. Поливали друг друга грязью и шли в нашу сторону.

Никто не шелохнулся, только светлячок мигнул и исчез. У нас не было ни капли магии, ни горстки сил. В темноте оставалось только затаиться и ждать. Голоса уже были так близко, что сердце выстукивало бешеный ритм самого быстрого танца.

Вдали послышался ровный, спокойный и почему-то завораживающий «тук-тук-тук». Голоса на секунду замерли и начали удаляться в сторону мерного стука.

Минута, другая… Они были все тише и тише. Когда все окончательно затихло, мы слаженно подхватили волокушу и пошли. Кто бы знал, откуда у нас взялись силы. Светлячок почти не горел, но мы все равно довольно быстро уходили от лагеря дезертиров. Спотыкались, чуть не роняя графа, который, несмотря на ремень, все равно немного съезжал.

Постепенно шаг замедлился, и сердце перестало рваться из груди. Но мы все равно еще проползли вперед сколько-то метров и только потом легли на землю. Чуть влажную и прохладную. Но это ни капельки не смущало, после тяжелого забега с меня ручьями тек пот, и я не ощущала холода.