Зелье практикантов

 – Я посмотрела ему в глаза, а он насупился, правда, спорить не спешил.

– И зачем только я пошел закрывать тебя щитом, – пробубнил он.

– Не знаю. Зачем?

– Подумал, что ведьма пригодится, если нас покалечат или еще чего. Сам еще не понял до конца.

– Может, вспомнил, что своих надо прикрывать? – подсказала ему главный постулат Астера и опять подсела к Фицуильяму. А Сэм фыркнул:

– Вот еще.

Мы замолчали. Он неодобрительно наблюдал за тем, как я глажу графа по волосам и шепчу добрые слова.

– Долго еще? – в конце концов спросил он, я же пожала плечами. Если бы знать. Я не представляла, почему Фицуильям до сих пор не очнулся. Возможно, это было как-то связано с силой созидателя, и я не могла этого увидеть и исправить. Рука дрогнула, но я продолжила гладить графа. Просто надо сосредоточиться.

– Хватит уже миловаться, – опять заговорил Сэм. – Потом нагладишь своего мужика. А нам уходить пора. Раньше дойдем до воды, раньше поймем, где свои и куда дальше.

– Я работаю, а не милуюсь, – огрызнулась я, сама не понимая, почему злюсь.

Подумаешь, Сэм считает нас с графом парой. Хотя, возможно, теперь не только он. В глазах других наверняка девчонка побежала к падающему парню не просто так. Графу такие слухи не понравятся, особенно если у него действительно есть невеста.

Сэм все-таки бросил веток в костер, и стало теплее, но граф в себя пока не пришел.

– Он жив-то? – спросил маг.

– Жив, – уверенно сказала я, хотя, когда всматривалась в его лицо, мне чудилось совсем другое.

Только бы немного румянца на щеки, и я бы была спокойна.

Мы подтянули графа чуть ближе к костру и сами сели рядом. И постепенно ночной холод уходил из косточек. Я начала клевать носом, но встряхнулась, когда услышала вдали «тук-тук-тук».

Рядом с костром граф тоже более или менее согрелся. Теперь можно было спокойно рассмотреть ушибы на грудной клетке и постараться зашептать отдельные участки. Тем более мои силы довольно быстро восстанавливались, и теперь их хватало на еще один хороший заговор.

Я расстегнула рубашку, поставила руки точно на солнечное сплетение и зашептала. От пальцев наконец-то пошло тепло, заговор получался сильным.

– Арейна, что вы делаете? – прозвучал слабый голос Фицуильяма. И я сбилась, резко убирая руки. С привычной холодностью на меня смотрели усталые серые глаза. Я неуверенно улыбнулась, а потом с визгом обняла графа, падая на его больную грудь.