Зелье практикантов

– Как получилось, что вы с Сэмом оказались здесь? У барьера вас не было.

– Ты упал, я подбежала к тебе, потом разрыв, и нас щитом прикрыл Сэм. Всех затянуло сюда.

Я чувствовала, что граф опять внимательно меня разглядывает, но голову не подняла. Заговор был чересчур коротким, и довольно быстро я отпустила руку графа и просто села рядом, уже предчувствуя новые разбирательства. Правда, графу не удалось даже слова сказать. После знакомого «тук-тук-тук» к нам обернулся напряженный Сэм. Ему вторило еще одно недоброе «тук-тук-тук».

Уверенности не было, но дятел нас уже вроде бы предупреждал. Я тоже прислушалась и поморщилась от очередной дроби нашего незваного помощника.

– Думаю, через час Фицуильям сможет встать, – сказала нервному Сэму, готовому уже бежать.

К моменту, когда граф смог подняться и относительно крепко встать на ноги, нервничала уже и я. Потому что, ко всему прочему, выглянуло солнце. Небо полностью очистилось от облаков, и теперь в редком лесу все просвечивало на сотни метров вперед.

Конечно, передвигались мы черепашьим ходом, но все же шли. Я тянула волокушу, Сэм подставил свое худое плечо графу, которому все еще было тяжело. С ним что-то происходило, он становился то горячим, как закипающий чайник, то холодным, как замороженное мясо. Заговоры на него сейчас ложились плохо, чего вполне можно было ожидать, читая их каждые двадцать минут. Но я не сдавалась и делала что могла, хотя нужны были зелья. К моему удивлению, больше всего помогали добрые слова.

На очередной остановке я уселась на землю и велела графу, чьи распоряжения, угу, я должна выполнять, идти ко мне. Правда, он попытался увернуться, но от слабости у него не получилось. Так что я положила его голову к себе на колени и еле слышно зашептала, перебирая его волосы. Мы оба были измотаны так, что выглядели как вяленые помидоры, и лишнее сопротивление никому удовольствия не доставляло. Лучше было смириться и расслабиться, а заодно подумать. Правда, от голода в голове мелькали только какие-то продуктовые сравнения по поводу любого предмета или человека.

Сэм был похож на зелененький кабачок, волокуша – на ломоть дырявого хлеба, а волосы Фицуильяма – на хрустящие булочки с яблочным повидлом. Небо напоминало о вкусной воде, разноцветные осенние листья – о леденцах.

Такие картинки мешали думать, но придавали сил. И, шепча добрые слова, я улыбалась графу. А он смотрел на меня огромными глазами, иногда задерживая дыхание.