Путь Свободы. Книга 2

Боль пробирается в каждую клеточку кожи и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание.

Я сильная. Я не могу позволить себе показать им свою слабость.

От боли, к горлу подкатил ком тошноты, и я пару раз сглатывала желчь, чтобы меня позорно не вывернуло на глазах у свидетелей. Боль ломала каждую клеточку моего тела и каждый мой сустав, но я стояла молча. Сжимая веревки, я просто пыталась выжить.

На шестом ударе я была готова умереть. Ангельская плеть разрывала кожу. Боль фейерверком врывалась в тело. Казалось, что каждая клеточка моего тела горела огнем.

Горела адским пламенем. Та боль, что я испытывала когда Аббадон ставил мне клеймо, сейчас казалась детской и ничтожной.

Я не кричала. Не могла себе этого позволить. Слезы стекали по моим щекам, оставляя холодные дорожки. Я сжимаю веревки, и мне кажется, что они вот-вот лопнут.

Спина горит огнем.

Я чувствовала, как по изорванной майке стекает кровь. Она капала на белый снег. Ветер развивал мои волосы, которые после стрижки едва касались лопаток.

На девятом ударе я была на грани. Перед глазами плясали звезды. Все кружилось. Я не чувствовала своего тела. Оно болело. Болело все!

Из уголка губы по подбородку стекает капля крови и капает мне на грудь. Слышу, как Алестер заносит плеть для последнего удара и содрогаюсь, когда она достигает цели.

Спину обжигает. От боли хочется кричать! Но я молчу.

Колени дрожат, и я вот-вот упаду. Но продолжаю упорно молчать. Они не узнают, насколько больно мне сделали.

Двое старейшин подходят ко мне и развязывают веревки. Колени подкашиваются, и я пошатываюсь. Хватаюсь за дерево и делаю глубокий вдох сквозь сжатые зубы. Руки царапает кора дерева, но мне все равно. Закрываю глаза пытаясь унять дрожь и звезды перед глазами. От боли разрывается тело. Боль своими щупальцами проникала в каждую клетку моего тела, принося невыносимую агонию. Слезы стекают по щекам, и я не могу их остановить.

Я оборачиваюсь к старейшинам с высоко поднятой головой и принимаю пальто у одного из них.

Накидываю его на израненную спину и сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони.

Я должна это пережить.

На подоле белоснежного одеяния одного из старейшин я замечаю кровь. Она была моя.

Я не смотрю на Алестера, потому что знаю как ему сейчас тяжело. Знаю, что он будет винить себя за это еще очень долго. Смотрю на старейшин в ожидание дальнейшего вердикта.

Спина горит адским пламенем, и я чувствую, как пальто намокает от крови.