Адам ищет Еву, или Сезон дикой охоты

Серия долгих поцелуев в губы, которые становятся все горячее и горячее, ее осторожные руки, которые опускаются все ниже и ниже, незаметно снятая одежда, ее направляющие движения, краткий восторг, чтобы он успел почувствовать себя настоящим мужчиной, страстные стоны, скорее всего, фальшивые, и неизменное: «Дорогой, как тебе понравилось?»

Когда она вернулась из ванной комнаты, Антон послушно подставил плечо, куда удобно легла аккуратная черноволосая головка жены. Ее стрижка безупречна, волосок к волоску. А ему на ум приходит: «Змея.

И голова у нее змеиная». Он с досадой встряхнулся:

– Теперь поговорим.

– О чем, дорогой?

– А о чем бы ты хотела?

– Об Алисе.

На мгновение ей кажется, что плечо мужа напряглось. В чем дело? Нет, снова расслабился. И Регина уверенно продолжила:

– Да, именно об Алисе.

– А что с ней такое?

– Ее муж оказался самой настоящей скотиной.

– Да что ты? – Ей показалось, что он в темноте улыбнулся.

– Он ей даже угрожает! Хочет убить. Ей нужно уехать из города на какое-то время.

Алешка уже взрослый, он отправляется в спортивный лагерь, на юг. Последнее время сын делает успехи в большом теннисе. Я же хочу поехать туда на машине. С Алисой.

Его плечо расслаблено, Регина уже чувствует полное согласие. Значит, можно продолжать.

– Дорого-ой? Ты как?

– Что ж, конечно, поезжай.

– Мне понадобятся деньги.

– Хорошо, возьми.

– Тысячи две-три долларов. А лучше четыре. Да. Мне нужно четыре тысячи долларов.

– Так много?

Вот теперь его плечо точно напряглось.

Регина в недоумении.

– Ты же сам спрашивал утром, не нужны ли мне деньги?

– Я не думал, что речь пойдет о такой большой сумме.

– Большой? Ты сказал большой? Антоша, у тебя какие-то проблемы?

– А ты хочешь об этом знать?

– Я не уверена.

– Тогда помолчи.

Она тщательно обдумывает слова мужа. Что ж, этого можно было ожидать. У бизнесмена время от времени случаются проблемы: то менты наедут, то пожарная охрана придет, то конкуренты станут совать палки в колеса, то влиятельный клиент нажалуется в соответствующие инстанции, то соучредители затеют раздел имущества.

Но Антон первый раз об этом говорит. И впервые, пусть не напрямую, а вскользь, отказывает в деньгах.

– Мы можем разориться? – осторожно спросила она.

– Каждый может.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Помнишь, я открыл на твое имя счет в банке года три назад? – спросил он якобы небрежно. – Чтобы в случае чего ни ты, ни сын ни в чем не нуждались.

– Да.