Адам ищет Еву, или Сезон дикой охоты

Он помнил, что метрах в полутора от печки были две широкие половые доски, прикрывающие лаз в подпол. Этот подпол был неудобный, с низким потолком, там высокому Арсению можно было примоститься либо на коленях, либо согнувшись в три погибели. Поэтому подполом он не пользовался. Темно, пыльно, тесно.

Деревянные струганые доски пола прогорели насквозь и провалились. От них остались одни головешки. Арсений споткнулся обо что-то, ушиб ногу и взвыл. Потом нагнулся над лазом и тут же отшатнулся. Там, на дне неглубокой ямы, лежало что-то жуткое.

Арсений почувствовал запах горелого мяса, и к горлу подступила тошнота. Мама дорогая!

Отовсюду веяло жаром, Арсений начал задыхаться. Задымились его ботинки.

– И куда, дурак, полез? – переглянулись пожарные.

Задыхаясь и кашляя, Арсений шарахнулся прочь. Его мутило. Что бы это такое могло быть? Там, в яме? Неужели это может быть похоже на человеческое тело?

Он почувствовал липкий страх. Какое отвратительное зрелище! Мертвяк на мешках с картошкой! Выходит, в его доме человек сгорел?! Арсений не сразу понял, что крепко влип.

Он попытался успокоиться и прийти в себя. Главное, не говорить правду и не признаваться, что он сам поджег дом. Еще можно выкрутиться. Их с женой не было в этом доме целую зиму. Мало ли кто мог сюда залезть? Какие-нибудь бомжи вскрыли дом, залезли в подпол за соленьями, потом подрались, один другого стукнул по голове и тело закрыл в подполе. Это просто трагическая случайность. Стечение обстоятельств. Он, Арсений Митрофанов, здесь ни при чем. Все можно объяснить.

Когда приехала милиция, он уже более или менее пришел в себя. Двое оперативников и следователь не спеша стали осматривать место происшествия. Судмедэксперт с ленцой, поскольку уже было темно, взялся за дело, засверкала вспышка фотоаппарата.

Один из оперативников направился к Арсению. Лицо у него было суровое.

– Значит, это вы хозяин дома?

– Да. Я.

Старлей принюхался:

– Пили?

– Ну, было.

– По какой причине начался пожар?

– Я это… того… Затопил печь, выпил и уснул.

 – Он пытался выставить себя туповатым деревенским мужиком, любителем спиртного.

– А вы не знаете, что нельзя, затопив печь, тем более в таком старом доме, ложиться спать? Помереть, однако, можно? А? – «Шутит, что ли?» – напрягся Арсений.

– Так я ж выпил. И отрубился, – замялся Арсений. – Кто ж знал?

– Кто в подполе?

– А я почем знаю?

– Как это вы не знаете? Дом ведь ваш.