Ангард!

Худой, гибкий и весь какой-то узкий. И губы узкие, а нос хрящеватый, хищный. Жесткие черные волосы, глубокие темные глаза…

Тут он понял: знакомое лицо. Это же…

– Да. Евгений Рощин. Известный театральный режиссер, – кивнула Анастасия Вячеславовна. – Его часто показывают на канале «Культура». Рощин в моде.

В ее голосе прозвучало легкое презрение.

– Значит, Рощин – тоже фехтовальщик? – на всякий случай спросил он.

– И какой! Петя говорил, Рощин мог бы стать чемпионом. Мастером спорта международного класса.

Если бы захотел.

– А вот этот, – ткнул пальцем в фотографию Барышев. – В сериале снимался! Точно!

– Валерик Белкин, – равнодушно сказала Анастасия Вячеславовна. – Актер.

– И он тоже?

– Вы же видите.

– А вот этот подходит под описание, – задумчиво сказал Барышев.

– Под какое описание? – заволновалась хозяйка.

– Описание убийцы. Среднего роста, широкоплечий, волосы темно-русые, коротко стриженые, глаза карие. Под левым глазом заметный шрам. В виде подковы.

– Да что вы! – замахала руками Настя.

 – Этого не может быть!

– Почему же? – пожал плечами Леонидов.

– Потому что это – Рома Самарин! Самый близкий Петин друг! Так мой муж всегда говорил. Им абсолютно нечего было делить. И Рома не такой человек, – она запнулась. – Чтобы сбить и проехать колесами…

И вот тут она разрыдалась. Леонидов кинулся на кухню за водой, Барышев принялся говорить что-то бессвязное. Слова утешения, которые в данный момент были бессмысленными. Алексей принес воду. Настя взяла себя в руки.

Отпила из стакана пару глотков и вытерла лицо рукавом домашнего халата. Они вернулись к фотографии.

– И все-таки, – мягко, но настойчиво сказал Барышев. – У Самарина есть машина?

– Да.

– Какой марки?

– Кажется, «Форд». Старый «Форд». Черного цвета.

Они переглянулись. Леонидов покачал головой. Мол, бывают совпадения.

– Номера машины, вы, разумеется, не помните.

Женщина отрицательно покачала головой. Потом вдруг сказала:

– Знаете, когда мы с мужем были моложе лет на десять и страстно любили путешествовать, мы ездили на юг на машине.

Мы… Словом, я ехала на переднем сиденье, справа от Пети, и от скуки читала номера машин. Из букв иногда получаются смешные комбинации. Я пыталась его развеселить. Так вот, у Ромы смешная комбинация букв. «АГУ». Как младенцы говорят: «агу, агу…». Я еще над этим пошутила, когда Рома приехал к нам на дачу. Куда, мол, тебе жениться, если ты еще агукаешь.

– Это его машина, – мрачно сказал Барышев.