Ангард!

Но если я появлюсь на экране, это будет начало моей карьеры! Мне только двадцать пять!

– Давай начистоту: ты не умеешь играть.

– Но это же сериал! Всего лишь сериал! Я за Оскаром не гонюсь, меня и «мыло» устроит. Лишь бы на кусок хлеба заработать. В конце концов, я не так уж много прошу. Ты же можешь все, Рощин. Неужели тебе меня не жалко?

– А ты… Ты подумала, как я жил эти полтора года?! С тобой?! Пахал, как проклятый, а дома у меня даже тарелки супа не было! Я приходил, усталый, и видел только грязь, пустой холодильник, и ванну, полную киснущего белья! Тебе не было меня жалко?! Ты – женщина… – тут он словно захлебнулся.

– Женя… Я была дура. Я жалею об этом.

– Жалеешь… – он уже взял себя в руки. Усмехнулся: – хорошо хоть так. Ладно, я тебе помогу. Кто режиссер?

– Женя…

Она расслабилась и откинулась на спинку кресла. На лбу выступила испарина. Потом Сашенька поспешно полезла в сумочку.

– Вот визитка.

Он с некоторой брезгливостью взял карточку, глянул в нее, усмехнулся и потянулся к телефону.

– Роль твоя. Но чтобы больше я тебя не видел. Убирайся!

Она вскочила.

– Убирайся, – повторил Рощин.

В дверях Сашенька обернулась:

– Женя, если ты хочешь, мы могли бы…

Ее выразительный взгляд досказал остальное. Рощин вновь почувствовал, как к горлу подступила тошнота.

– Я очень занят, – сухо сказал он. – И у меня ревнивая жена.

– Насколько я знаю, вы разъехались.

– Ах, ты навела справки! Тогда надеюсь, ты знаешь, что у меня есть любовница?

– Она же старуха!

– Вон! Va-t‘en! – сказал он таким тоном, что Сашенька выскочила из кабинета как пробка. Бывший муж переходил на французский язык в моменты наивысшего раздражения. Это она помнила. После таких слов обычно следовала пощечина.

– Incroyable! – сквозь зубы сказал Евгений Рощин, когда захлопнулась дверь. – Невероятно! Elle dura complеte! И я должен уступить! Полная дура, – повторил он уже по-русски, постепенно успокаиваясь.

Никому он не позволит так говорить о Марго. Старуха! Тебе до этой старухи далеко! Так далеко, что…

Он подумал, что если бы не шантаж, покуражился бы над бывшей госпожой Рощиной всласть. Она даже не догадывается, что кроется за тем крохотным эпизодом. Какие грандиозные планы. На этом фундаменте выстроено здание его успеха. Этот бой надо выигрывать во что бы то ни стало.