Ангард!

Барышев, сопя, затопал по лестнице. У подъезда стояла толпа. Согласно теории А. А. Леонидова, который считал, что три человека – это уже толпа. Солировала дворничиха в оранжевом жилете. Захлебываясь, она рассказывала, что убили известного режиссера.

– Жена, – решительно взмахнула она метлой. Словно приговор подписала. – Больше некому.

– Заказали, – поддержала ее старушка в белоснежном парике. Сморщенное, как у обезьянки, личико окружали букли, старинная шаль была сколота у горла огромной брошью с камнем зеленого цвета.

К ногам старушки жалось голое существо отвратительного вида, на четырех дрожащих тоненьких ножках. Существо было одето в голубой жилет.

– Мужика не поделили с Риткой, – поджала губы дама в кожаном френче. Из-под френча выглядывали спортивные штаны с лампасами, из-под штанов модные остроносые туфли. На руках у дамы сверкали многочисленные браслеты и кольца. Там же, на руках, пристроилось другое странное существо. По виду кот, пушистый, белоснежный, но стриженый под пуделя. Львиная грива, хвост с кисточкой на конце и выстриженные до гладкости ноги.

Леонидов смотрел во все глаза. Картина, ему представшая, была чрезвычайно живописной. Не говоря уже о том, как озвучено!

– Ритка – это кто? – спросил Серега Барышев, подходя к толпе.

Дама ойкнула и спустила с рук кота. Вид у Сереги был внушительный. Кот оказался больше собаки. Ибо голое существо в жилете Леонидов после некоторого раздумья отнес к породе собачьих.

– Брысь, – сказала старушка, потому что кот начал жаться к левретке.

Или как ее там?

– Да что вы, Анна Тихоновна, он у нас кастрированный! – сказала дама.

Леонидов опешил: она думает, что их можно скрестить? Кота и левретку? Впрочем, как знать. Ты, Господи, большой шутник!

– Ритка – это Женькина любовница, – ответила дворничиха. – Они чуть ли не с детства хороводятся.

– Да-да, – подтвердила старушка, подхватив на руки левретку. Кто знает, что там с котом? – Риточка Лепаш – прелестная девочка. Они живут в нашем доме вот уже много лет.

Я помню еще ее бабушку…

– Анна Тихоновна, какая девочка! – всплеснула руками дворничиха. – Ей, небось, под сорок! И кто это они? Портниха-то Лепаш, ее мать, два года как скончалась!

– Леха, запомни: Маргарита Лепаш, – сказал Барышев. И рявкнул: – Номер квартиры?

– Третий подъезд, второй этаж, дверь налево, – по-военному отчеканила дворничиха.

– Значит, любовница Евгения Рощина живет в соседнем подъезде, – покачал головой Алексей. – Что тут скажешь? Удобно.