Браки расторгаются в аду

– М-м-м? Да-а-а…

– И че делать?

– Э-э-э… О-о-о…

– Тупишь!

– Э-э-э… м-м-м…

– Да-а-а… Глянь сюда! На мне лифчика нет!

– Э-э-э… Выпивать будешь?..

Я вздохнула:

– Пожалуй, ей ничего не грозит. Анисья, ты вот что. Я дам тебе денег, купи братьям новый телевизор. Большой. Плазму. Я хочу, чтобы Анжела была счастлива.

– Добрая вы, Зинаида Андреевна, – вздохнула Анисья.

– Я?! Добрая?! – Я чуть не расхохоталась. – Ты ошибаешься. Я злая. Очень злая.

– Добрые люди потому и кричат, чтобы их поменьше использовали.

И ругаются потому же. Когда они добрые, да еще и хозяева, у них другого выхода нет.

– Откуда ты знаешь?

– Я же прислуга, – усмехнулась Анисья. – Вот Иван Иваныч. Он ох какой злой! Хотя слова плохого никогда не скажет. И всегда на «вы». Но злее человека, чем он, я в жизни не встречала. – Она аж передернулась.

– Ты его боишься, что ли?

– Его все боятся.

– Он же маленький и плешивый. Что он может тебе сделать?

– Он может! – Анисья поежилась.

 – Он как посмотрит – ажник в дрожь бросает! Словно ледяной воды за ворот вылили. «Будьте любезны, протрите здесь!» Вот кто злой!

– А я, бывает, ору: «Поворачивайся, корова!»

– Да уж лучше так, – улыбнулась Анисья. – Вы же это не со зла. Все в доме загрустили, когда вы уехали. «Ну, – говорят, – теперь конец нам. Иван Иваныч нас заест».

– А что Анжела? Разве она за вас не заступается?

– Да когда ж? Она у нас такая занятая, – скривилась Анисья.

 – А потом, ей ведь все по фигу.

– Где ты нахваталась этих жаргонизмов? – невольно поморщилась я.

– Как где? У нее! Она, похоже, только два слова и знает: «по фигу» и «прикольно». А еще ест, как слон какой-нибудь. Мы все гадаем: она ж тощая! И куда в нее столько влезает? Замучились уже готовить! А сколько она икры лопает?! На меня даже в магазине косо смотрят! И это у нас, на Новой Риге! В двадцати километрах от Москвы! Да здесь одни олигархи живут! И те столько икры не жрут! Чтоб ей подавиться!

– Что же вы не уволились?

– А куда идти? Иван Иваныч хоть издевается, но платит.

Штрафами только замучил.

Анисья горестно вздохнула. Я тут же ее утешила: как только дело выгорит, у нее не будет необходимости работать прислугой. Я щедро оплачу ее услуги. Ну и братьев, разумеется, тоже. Куда деваться?

Поскольку Иван Иваныч затеял бракоразводный процесс, время меня поджимало.