Браки расторгаются в аду

Но потом муж решил со мной развестись и проявил такую жестокость, что я опять усомнилась: да есть ли у него сердце?

И вот с этим человеком мне предстоит сыграть партию на его состояние, которое он без боя не отдаст. Я уже дала слабину и начала проигрывать. Я пожалела беременную Анжелу. А может, он догадался, кто стоит за похищением? И едет сюда именно для того, чтобы меня переиграть. Нельзя верить ни единому его слову. Ни в коем случае нельзя проявлять слабость.

Только бы Анисья не позвонила раньше!

Поистине, мне везло.

Через полтора часа раздался звонок в дверь. Муж деликатно предупреждал меня о своем прибытии, хотя мог бы открыть замок своим ключом и просто войти. Но даже в горе он так и остался Иван Иванычем, который каждый раз деликатно стучал в мою спальню перед тем, как исполнить супружеский долг. Когда я открыла дверь, он был бледен, словно полотно. Мало того, у него руки дрожали!

– Зина…

– Проходи, – я посторонилась. – Тебе уже звонили?

– Нет…

«Нет» прозвучало глухо, и сквозняка я не почувствовала.

Он и в самом деле был убит горем, это невозможно так сыграть.

– Чай? Кофе?

– Виски…

– Господи, да что с тобой?! Ты же не пьешь!

– Я уже сказал: пропала Анжела.

– Подумаешь, сокровище!

– Скажи, чтобы принесли виски, – хрипло попросил Иван Иваныч.

– Кому сказать? – усмехнулась я. – Ты же заблокировал мои счета, и я не могу нанять прислугу. Мне придется самой сделать тебе виски со льдом.

– Я подожду в гостиной.

Он не хотел обсуждать проблему прислуги, все его мысли были об Анжеле.

Какое-то время я пыталась добыть лед. Эти формочки, они все время примерзают. Я остервенело отдирала пластик от днища морозилки. Потом мне пришлось изо всех сил ударить пластмассовую емкость о край раковины. Лед с грохотом посыпался в мойку.

– Что случилось?! – влетел в кухню смертельно бледный Иван Иваныч.

– Лед добываю. А ты думал, это выстрел?

– Я теперь готов подумать все, что угодно, – он поежился.

– Твой виски, – я протянула ему стакан. – Что, совсем плохо?

Он молча выпил. Я исподтишка его в это время изучала. Да, он и в самом деле был не в себе. Такое ощущение, что футляр треснул. Из-за меня Иван Иваныч никогда так не переживал, даже когда я попала в больницу с воспалившимся аппендицитом. Операцию мне делали без него, хотя ситуация была непростая. Я какое-то время находилась между жизнью и смертью.