Бунт османской Золушки

– Что ты хотела, дочка? – Кёсем-султан встала для того, чтобы обнять дочь.

Исмаил успел бросить на Фатьму пламенный взгляд. И заметил, как ее глаза повлажнели от волнения, а пышная грудь поднялась. Она трижды была замужем за стариками и всех их тайно ненавидела, подчиняясь воле братьев, то и дело выдававших ее замуж. С Фатьмой никто не считался, султанши были во дворце Топкапы разменной монетой.

Красавец ичоглан взволновал Фатьму. Он был так молод и строен, с гладким, не испещренным морщинами лицом, а главное, у него были необыкновенные глаза.

Зеленые, как море или как мятный щербет, который Фатьма обожала. Сладость и прохлада, нега и грезы. Все это обещали Фатьме прекрасные зеленые глаза юноши.

Но как бы им сблизиться? Есть лишь один способ: возвысить Исмаила до невиданных высот. Чтобы он стал пашой, ибо султанши могут выйти замуж только за пашу или бейлербея.

– Ступай, Исмаил, – повторила валиде. Она была озабочена тем, что услышала от любимого пажа своего сына.

– Я хотела взглянуть на новые ткани, мама, – Фатьма-султан откинула густую вуаль и уселась на низкий диван в ногах у матери.

И подавила вздох: Исмаил ушел. Именно он интересовал Фатьму-султан, а вовсе не ткани и украшения.

– Я прикажу, чтобы их принесли, – оживилась валиде. Она была большой модницей.

– Кто здесь только что был? – как можно небрежнее спросила Фатьма.

– Ичоглан Ибрагима.

– Он часто у тебя бывает, – заметила Фатьма.

– Юноша неглуп и предан мне.

– Хорошие слуги на вес золота, – умненько заметила Фатьма.

– Его надо бы приблизить.

Глаза у Фатьмы вспыхнули, и она торопливо отвернулась, сделав вид, что закашлялась.

– Что с тобой дочка? – заволновалась валиде. – Позвать лекаря?

– Нет, не надо. Лучше пусть принесут мне мятный щербет.

– Ты успела заметить? – рассмеялась вдруг валиде. – Глаза у этого юного пажа такие же зеленые, как мятный щербет. Я уже стара и могу любоваться красивыми мужчинами без опаски разбить свое сердце.

– Мама, ты все еще молода и прекрасна! – горячо сказала Фатьма.

Кёсем-султан и в самом деле все еще оставалась очень красивой женщиной.

– Опасные глаза, – валиде внимательно посмотрела на дочь. – И сам он опасен, этот юноша. Но злого пса лучше посадить на цепь. На золотую цепь. И сделать его ручным… Ну, что там? – нетерпеливо спросила она. – Где торговка, что принесла во дворец ткани? Нам с дочкой нужны новые платья.

* * *

Исмаил брезгливо смотрел на одетых в черное старух, которые выглядели жалкими.