Черная кошка в темной комнате

Звали ее Тиной. Она была старше Эльзы года на три. Симпатичная, но не в его вкусе. Присутствия Тины Мамонов не замечал. Подруга старалась им не мешать, рано уходила на море, возвращалась поздно, все гуляла по набережной. И кавалер для нее нашелся, но в коттедж Тина его не приводила.

А с Силой Игнатьевичем случилась любовь. Краткое ослепление. Потом он спрашивал себя: где были мои глаза? А главное – уши! Он так влюбился, что решил жениться не откладывая. И тут же сделал предложение. Эльза сказала:

– Надо посоветоваться с мамой.

Потом его соединили по телефону с будущей тещей, и Сила Игнатьевич заверил оную в своей платежеспособности.

– Ваша дочь ни в чем не будет испытывать нужды, – торжественно пообещал он.

Потом защебетала Эльза. Описания коттеджа и машины произвели впечатление. Из санатория Мамонов увез не просто девушку – невесту. Подружка поехала на поезде: у нее уже был куплен обратный билет. Не пропадать же деньгам. Тина села в автобус до вокзала, а белокурая красавица Эльза в огромный джип Силы Игнатьевича.

– Работаем вместе, – небрежно пояснила невеста. – Я офис-менеджером, а она теперь в отделе продаж. Тинка молодец! Институт окончила, диплом получила. Карьеру теперь сделает. Она такая.

– Может, она будет свидетельницей на нашей свадьбе? – тут же внес предложение Сила Игнатьевич.

– У меня же подруги есть!

– А она кто?

– Я же сказала: работаем вместе. Не с кем было ехать, вот я ее и прихватила. Не одной же.

Через месяц Сила Игнатьевич женился. Тины на свадьбе не было.

А «офис-менеджер» оказалась секретарем на телефоне. Короче, женился он на простой секретарше, иногородней, ленивой ко всякому учению и на удивление глупой. Прозрел Сила Игнатьевич через три месяца, а уже через год жену возненавидел.

Накануне свадьбы он узнал ее фамилию. Это было что-то невероятное! Практически непроизносимое! Сила Игнатьевич и не думал, что такое бывает. Она была, ха-ха… Тлюстенхабль. Эльза Тлюстенхабль! Оказалось, что в природе существует целое семейство Тлюстенхаблей, которое собирается сидеть теперь на шее у Мамонова.

Тесть Валентин Тлюстенхабль (или херр Валентин по Мамонову), фрау Роза, теща, и фройляйн Анна (или Анхен), золовка. Все женщины семейства Тлюстенхабль были блондинками. А пышная фрау платиновой, потому что безжалостно истребляла седину посредством перекиси водорода. Глядя на ее угольно-черные наклеенные ресницы, на которых без труда мог бы удержаться карандаш, Сила Игнатьевич невольно вздыхал.