Черная кошка в темной комнате

Девять вечера, здание опустело, но иллюминация такая, будто здесь с минуты на минуту ждут дорогих гостей. Хозяин еще на работе. Освещение полное. Оба лифта работают. Охрана тоже на месте. Там, в холле. У центрального входа. А он один наверху, на третьем, последнем этаже. Никто его в эти часы не беспокоит. К странностям хозяина все давно уже привыкли. Разводили руками: самодур, да. Должность у него такая. Тут уж либо терпи, либо увольняйся.

Спускался Сила Игнатьевич непременно в лифте. Нравилось ему, плавно перемещаясь сверху вниз, оглядывать свои владения.

Площадь на первом этаже, мраморный пол, фонтан, который еще не пустили. Вот и сейчас он вошел в лифт и утопил кнопку. В такой момент он чувствовал себя деревенским мальчишкой. А потом, пока лифт скользил вниз, постепенно возвращался в реальность. Тридцать лет с плеч долой, он впервые приехал в столицу, в гости к тетке, и первый раз в жизни увидел лифт. Вошел в него и торжественно надавил на кнопку. Я еду в лифте! Вы подумайте! И подумайте теперь, чего я добился! Второй этаж: плюс двадцать лет, начало славного пути. А первый – день сегодняшний. Это все мое! Современное здание из стекла и бетона! Подсветка, белизна, позолота! Мое-о-о!!!

Вот почему Сила Игнатьевич так любил одиночество. Ради этих сладких мгновений своего полного и безоговорочного торжества. И хорошо, что никто не видит сейчас выражения его лица и не может угадать его мыслей. Тот, кто может подслушать твои мысли, легко берет власть и над твоими чувствами. Поэтому расслабляться нельзя ни на секунду.

Только здесь, в огромном пустом здании, наедине с собой, любимым и обожаемым.

Это все мое! Мое!

И молодая красивая жена. Тоже твоя. С-с-с… Сокровище то есть. Оно. Мамонов помрачнел. Сегодня заявилась к нему на работу. Это его насторожило. Раньше жена торговым центром не интересовалась. Почуяла деньги? Сумасшедшую прибыль? Решила проверить? Тумака ей! Не лезь!

А вдруг у нее появился советчик? Ой нехорошо это! Вновь кольнуло слева в груди. И только представив ее мертвой, он успокоился, а боль прошла.

Лифт дернулся. Не заскользил плавно вниз, а именно дернулся.

Что-то не так. У Мамонова была хорошо развита интуиция, именно потому он и заработал столько денег. Еще говорят: звериное чутье. Сила Игнатьевич чувствовал опасность, словно был матерым волком, за которым все время охотились. Это помогало ему избегать рискованных сделок, где его могли надуть. Бывало, он еще не понял, в чем дело, но уже чувствовал: что-то не так.