Десять ударов в гонг

– Вера ночевала на вокзале?! Да, совсем плохи у нее дела.

– Они даже хуже, чем вы можете себе представить. На вокзале ею заинтересовался полицейский патруль. Рано утром Вере Александровне пришлось сесть в дальнюю электричку.

– И куда она поехала?

– К матери своей подруги, с которой Алмазова близко сошлась в колонии. Татьяна Афанасьева умерла в тюремной больнице. Но до этого они с Верой очень сдружились. Афанасьева тоже сидела за убийство. Она застрелила своего сожителя после того, как тот обманул ее и обобрал.

– А Вере десять, несмотря на отягчающие, – пробормотал Никита. Он словно забыл, что его бывшая жена на самом деле никого не убивала.

– Это стоило Вере Александровне всех ее денег, – напомнил Юрий Васильевич. Он не знал, как на самом деле обстояли дела. Или делал вид, что не знает. Никиту это устраивало. Кто без греха? У него в сейфе на всякий случай лежала папочка, а в ней – компромат на бывшего фээсбэшника, которому Никита доверил себя охранять.

– Если хотите, я расскажу вам эту историю, – вызвался Белов.

– Какую историю?

– За что именно получила пятнадцать лет Татьяна Афанасьева.

– Не интересует, – поморщился Никита. – Тем более, ты говоришь, она умерла.

– Да.

– А Вера, значит, поехала к ее матери?

– Судя по всему, больше некуда было. Старуху Афанасьеву все называют сумасшедшей. Она ни с кем не общается, почти безвылазно сидит дома. Других детей у нее нет, внуков тоже.

– Она приняла Веру?

– Да. Но такая жизнь хуже смерти, поверьте. Наблюдение ведется в течение нескольких дней, Вера Александровна один раз спустилась в магазин, три раза выбросила мусорное ведро и дошла до ближайшей аптеки. Один раз, – тихо добавил Юрий Васильевич.

– И что ты обо всем этом думаешь?

– А что тут думать? Если вы по-прежнему желаете тратить на это деньги…

– Следить, как две старухи по очереди выбрасывают мусорное ведро? – хмыкнул Никита.

– Вот и я так думаю.

– Давай вот что сделаем… Сейчас ты наблюдение снимаешь. А через месяц… Мы сделаем проверочку: как там Вера поживает? Ее надо держать на контроле.

– Под колпаком?

– Да. Годок-другой, а там, я думаю, мы от нее избавимся. Я хочу, чтобы моя бывшая жена опять угодила за решетку, и на этот раз навсегда, – твердо сказал Никита. – Я хочу, чтобы она там, на зоне, умерла.

– Вы ее так ненавидите? – тихо спросил Юрий Васильевич.