И на небе есть Крест, или Ловушка для падающей звезды

Не его время. Может, девчонка здесь ни при чем, это просто март и навалившаяся усталость. К тому же спонсор… За этой Эммой стоят деньги, которые надо освоить. Потом, конечно, придется делиться, но до того момента либо ишак издохнет, либо падишах помрет. «В мире неспокойно», – усмехнулся Шантель. Надо запускать клип.

Лев Антонович мигом оценил собравшуюся в баре публику: обычная тусовка, из тех, кто пасется около шоубиза в надежде урвать кусочек, этот бар в центре Москвы у нее весьма популярен. Но ни одного сколь-нибудь стоящего персонажа.

– Лева, привет! – Рядом с ним на высокий табурет плюхнулся знакомый аранжировщик. – И бросил бармену: – Водки. Я слышал, у тебя работа есть?

– Какая работа? – насторожился Шантель.

– Ну, как же! Ты Эмму собираешься раскручивать. Альбом надо писать, так я готов. Есть классный композитор. Хочешь, сведу тебя с ним?

«Выходит, все уже в курсе. За моей спиной спонсорское бабло делят. Мигом нарисовался! И еще одну пиявку отыскал, готовую присосаться. Как же быстро по Москве расходятся слухи!»

– Не надо ничего, – поморщился Лев Антонович.

 – Я еще не решил.

– Что, девчонка не нравится? А зря, хорошая девочка. Давай сделаем из нее русскую Бритни Спирс. А?

– Она не потянет. И у нас столько денег нет. И потом… – Он махом выпил виски. – Ну почему у нас так любят делать из русских кого-то? А? Русский Спилберг, русский «Оскар», русский Майкл Джексон, русская Бритни Спирс. Почему у них все свое, а у нас их? Почему слово «русский» теперь обязательно к кому-то или к чему-то только приставка?

– Лева, да ты патриот! С такой-то фамилией… Смешно.

Как говорится, ничего личного, но мелодии-то ты у кого раньше таскал, а? Помню я одну оч-чень известную шведскую группу, лет пятнадцать назад мы с тобой на пару… Кажется, это называется плагиат.

– Иди ты на… – вяло отреагировал Шантель. Март, тут уж ничего не поделаешь, даже обидеться как следует на этого жирного придурка сил нет.

– Зря ты так, Лева. Это они у нас стадионы собирают, а не мы у них.

Мы их к себе зовем, а не они нас. И огромные деньги, между прочим, платим. А они на наши хит-парады клали. Так что патриотизм здесь, как говорится, неуместен. И я к тебе с миром пришел, с пальмовой ветвью, можно сказать. Несу, дарю. В надежде, что и меня не забудут.

– Ну? Говори, – сквозь зубы процедил Шантель, уже решив, что «соавтор» у него работы больше не получит. Никогда. Букашка, а туда же! Жизни учить вздумал! Сука!

– Тусили мы вчерась в одном ресторанчике.