Кара небесная, или Стикс-2

Просторная гостиная на первом этаже, выдержанная в стиле хай-тек: металл, стекло и пластик, отсутствие ковров и ворсистых поверхностей, собирающих пыль. Мужчина и женщина не отрываются от огромного экрана плазменного телевизора, висящего на стене. «Вы над этим работаете? Да. Работаю». При этих словах женщина вскрикивает:

– Нет, ты слышал?!

– Ольга, успокойся.

– А если они найдут?

– Что найдут?

– Формулу! Нам с тобой тогда ничего не светит!

– Успокойся. Ничего они не найдут. Для этого нужно родиться гением.

– Он был не гений, а психопат!

– А что ты так разволновалась?

– Да потому что, Леша, это мое! Понимаешь? Мой кусок хлеба на черный день! Зря я, что ли, столько его терпела?

– А по-моему, тебе нравилось, – усмехается мужчина.

– А по-моему, он меня кинул. Дом сгорел. Машина оформлена не на него. О счетах в банках я ничего не знаю. Где деньги, Леша?

– По-моему, я тебе ни в чем не отказываю.

– А по-моему, это будет до тех пор, пока я не отдала тебе бумаги.

– Какие бумаги?

– Ха-ха! Я пошутила!

Она заливисто смеется. В глазах цвета морской волны пляшут солнечные зайчики. Женщина очень красива, особенно когда ее загадочные глаза так играют, но мужчина на это не реагирует. Он говорит:

– А вот мне не до смеха. Ты слышала, что он сказал?

– Кто?

– Этот… Главврач! Как там его? – И Алексей Петрович Ладошкин недовольно морщится. – Память-то к ним возвращается! Выходит, недоработал Иван!

– Ну и чем нам это грозит?

– Вроде и неглупая ты женщина, Ольга, а все равно – дура! Не потому что дура, а потому что баба.

– На себя посмотри, – огрызается она. – Трус! Кого ты испугался? Р-ской полиции? Да у тебя там все давно уже куплено!

– Нет. Не полиции.

– А кого?

– А кому ты собралась продать формулу?

– Я думала, ты знаешь.

– А я думал, что покупатели сами на нас выйдут. Надо только подождать.

Ольга вскакивает и кричит:

– Да сколько можно ждать! Мне двадцать девять лет! С карьерой модели покончено! Стара я уже для подиума, понимаешь? Стара! Я думала, что все наконец устроилось, а все, напротив, рушится! Дом сгорел, машина…

– Далась тебе эта машина, – раздраженно бормочет Ладошкин.

– Где деньги, Леша?

– А где бумаги?

– Нет никаких бумаг.

– И денег нет.

– Ну, вот и договорились.

* * *

Отдельный кабинет в фешенебельном ресторане в центре Москвы.