Куда уходят грешницы, или Гробница Наполеона

От кого ты бежишь? От кого прячешься? Если от меня, то я тебя никогда не держала.

Еще бы! Ты не держала! А твои деньги? А папаша? Я всю жизнь только и занимался тем, что старался вам угодить!

– Ты прекрасно знаешь, Оля, что я женился на тебе по любви. Вспомни, как это было. Вы с подругой приехали к нам в институтское общежитие, на дискотеку, я увидел тебя и подошел. Не зная, кто твои родители и что ты москвичка. Я женился не из-за денег и не из-за прописки. Мы семнадцать лет прожили в любви и согласии…

– Как ты это говоришь! Каким тоном! Будто смеешься надо мной!

– Перестань.

Это ты не в себе. Раздражена. Я тебя понимаю, дорогая, – сказал он как можно мягче. – На дворе осень, грязь, слякоть. Неприятное время года. Поезжай к родителям. Развеешься. Жаль, что сестра улетела на Кипр, вам было бы веселее. Кстати, почему ты с ней не поехала? Максим уже взрослый, сам о себе может позаботиться.

Молчит. А взгляд странный. Что-то не то.

– Оля?

– Почему ты не в офисе? Сегодня пятница, будний день.

– Я немного приболел.

– Разве? А, по-моему, ты здоров.

– Сердце колет.

– Сердце? В сорок с небольшим лет? При твоих железных нервах? При том что ты бегаешь по утрам, чуть ли не каждый день занимаешься на тренажерах и регулярно посещаешь бассейн? Твой кроль до сих пор выше всяких похвал! Максиму за тобой не угнаться!

– Максим ленится.

– А ты… Ты слишком увлечен самоусовершенствованием.

– Что ты об этом знаешь! То есть не о бассейне, а о моих нервах, – начинает раздражаться и он.

– Ну так расскажи! Я жду.

– Мне не о чем рассказывать. Моя жизнь как на ладони. Я прозрачен, как… Как горный хрусталь.

– Ну как знаешь, – еле слышно вздохнула жена и поднялась с дивана. Спина прямая, осанка просто королевская! Манеры у нее безупречные, воспитание родители дали превосходное. Учителя английского и французского на дом ходили. Но вот лицо…

Да, она некрасива. Не помогают ни дорогая косметика, ни модный стилист, все равно пластическому хирургу работы хоть отбавляй! Впрочем, жена не собирается ложиться под нож из-за такой мелочи, как нос уточкой и оттопыренное правое ухо.

Ухо можно закрыть волосами. А рот, такой тонкий, что его почти незаметно? А поросячьи глазки?

Она удивительно похожа на отца, за что так им и любима. «Главное не красота, – философствует тестюшка, – а толщина бумажника». И набивает Ольгин кошелек купюрами без счета.

Можно сказать, что она хороший человек. Хорошая жена и хорошая мать.